Воронежский областной суд вынес приговор жителю Воронежа, который был признан виновным в убийстве своих приемного сына и невестки и покушении на убийство судебного пристава. Об этом сообщила прокуратура региона.
Суд назначил 64-летнему мужчине наказание в виде 25 лет лишения свободы с отбыванием наказания в течение первых трех лет в тюрьме, а затем в исправительной колонии строгого режима. Кроме того, после освобождения ему на два года ограничили свободу. Приговор не вступил в законную силу и может быть обжалован в течение 10 дней.
Суд также удовлетворил иски потерпевших о возмещении материального ущерба на общую сумму более двух миллионов рублей и морального вреда на сумму пять миллионов рублей. Приговор может быть обжалован в течение 10 дней.
Пенсионер обвинялся по нескольким статьям УК, в том числе об убийстве, уничтожении имущества путем поджога, незаконном хранении огнестрельного оружия и применении насилия в отношении представителей власти.
Как установил суд, в сентябре 2017 года пенсионер взял напрокат машину марки «Daewoo Nexia», после чего вооружился охотничьим карабином «Сайга-20С» и взял три магазина, снаряженные патронами 20-го калибра. Мужчина приехал к дому своего 39-летнего приемного сына и 37-летней невестки на улице Семеновской в Советском районе Воронежа и стал ждать в засаде. Когда его сын выехал со двора, а его жена направлялась к автомобилю, осужденный расстрелял обоих, убив на месте.
После убийства мужчина поджег принадлежащий его семье дом и баню на улице Рушникова. Затем он приехал к зданию Советского районного отдела судебных приставов Воронежа и трижды выстрелил в 31-летнюю начальницу отдела. Женщину госпитализировали в тяжелом состоянии и прооперировали.
При задержании мужчина оказал сопротивление, угрожая полицейским ножом, и был ранен в ногу. Оказалось, что причиной преступления стал имущественный спор. В декабре 2010 года после развода подсудимый, его бывшая супруга и семья старшего сына начали делить совместно нажитое имущество. Добровольно разделить имущество не получилось, и с 2012 по 2017 годы стороны обращались в суд с соответствующими исками.
По ним судебные приставы возбуждали исполнительные производства. На момент убийства находившиеся на исполнении у приставов 13 исполнительных производств были окончены фактическим взысканием задолженности в пользу осужденного с его родственников. Три исполнительных производства не были исполнены ввиду отсутствия реальной возможности взыскать задолженность.
