Петербургский международный экономический форум (ПМЭФ) ежегодно собирает на своей площадке лидеров стран, глав крупнейших мировых компаний, бесчисленное множество представителей бизнеса и журналистов. Этот год не стал исключением — форум посетили более 17 тысяч человек (почти на четверть больше, чем в предыдущем) из 130 стран мира. При этом 81 страна направила для участия своих официальных представителей, и, несмотря на беспрецедентное санкционное давление и попытки Запада навязать запрет всякого сотрудничества с бизнесом из России, в форуме приняли участие компании из 25 недружественных стран.
На охотное участие такого бизнеса обратил внимание глава «Роснефти» Игорь Сечин во время ежегодно организуемой при поддержке компании и уже традиционной Энергетической панели, где он выступил с ключевым докладом.
Сечин отметил присутствие в зале представителей корпораций, имена которых в силу известных ограничений публично объявлять не следовало бы: «В условиях беспрецедентных санкций мы не хотим называть всех наших партнеров, находящихся в зале. Это шутка, но тем не менее просьба не направлять камеры в зал. Опять шучу. Если хотите, это будет наша «тайная вечеря». А с учетом времени — заутреня».
.jpg)
Библейские мотивы фигурируют в докладах Сечина на Петербургском форуме не впервые. В прошлом году глава «Роснефти» обращался к образу Ноева ковчега как метафоре флагманского проекта «Восток Ойл» посреди опускающегося на дно мирового энергорынка. В этом году его доклад получил название «Содом и Гоморра на энергорынке: Божья кара или организованный хаос? Спасайся кто может». Новая аллегория тоже неслучайна — прогнозируемые последствия современных трендов на глобальном энергорынке, на которые уже не первый раз указывает Сечин, представляются чудовищной катастрофой человеческой беспечности.
Уничтожение рыночной экономики
В своем докладе Сечин констатировал, что попытка реализации утопии о зеленом переходе уже имеет первые признаки последствий: действия безответственных регуляторов, которые фактически ввели запрет на инвестиции в традиционную энергетику, не имея четких целей, состоятельных технологий и понимания долгосрочных последствий, запустили процесс, породивший кризис мировой энергетики, рост инфляции на мировых рынках. Еще одним неучтенным фактором может стать дефолт США при уже запущенном падении глобальных рынков.
Те преимущества, которые раньше имела Европа, которые служили базой конкурентоспособности ее промышленности, канули в Лету — барьеры в торговле и инвестициях привели к стагнации, а на смену сотрудничеству пришли фрагментация и регионализация.
«Все то, что мы привыкли считать признаками либеральной демократии и свободного рынка, перестает существовать. Происходит уничтожение основ международного права, контрактного права, в частности — разрушение арбитражной системы, уничтожение всех институтов рыночной экономики», — констатировал Сечин. А инвестиционные циклы, которые в энергетической отрасли имеют продолжительность 30-50 лет, оказались подчинены краткосрочным избирательным: «Долгосрочные инвестиционные задачи подменяются сиюминутными конъюнктурными целями и политической демагогией — все это раскручивает маховик хаоса, приближающего коллапс».
А тем временем сегодня, когда любой прирост ресурсов и без того дается человечеству все дороже, а требуется их все больше, особенно важно учитывать, что сиюминутные амбиции и планы радикальных перемен не могут не упираться в колоссальную инерцию экономики, преодоление которой требует дополнительных затрат и без гарантий искомого результата.
Проследить эти причинно-следственные связи на практике можно уже сегодня, не дожидаясь пресловутого 2050 года, на который адепты энергоперехода назначили час икс. Нелишним было бы обратиться к событиям совсем недавнего времени, которые приводит в пример в своей колонке в «Независимой газете» генеральный директор Института национальной энергетики Александр Фролов. Он предлагает вспомнить события, начавшиеся после лета 2021 года на крупных региональных рынках газа, которые охватили все континенты — от Австралии до Северной Америки. По его словам, основной причиной этого кризиса стала как раз недоинвестированность отрасли. Она породила колоссальную нехватку предложения в тот самый момент, когда мировая энергетика остро нуждалась в голубом топливе.
«На фоне быстрого восстановления мировой экономики, требующего все больше энергоносителей, оказалось достаточно одного крайне жаркого и безветренного лета, чтобы спровоцировать резкий рост спроса на газ, к которому значительная часть потребителей оказались не готовы. Газовый кризис привел к беспрецедентному росту цен на уголь, а следом в ряде крупных промышленно развитых регионов начала дорожать электроэнергия», — констатировал Фролов.
В подобном ключе во время Энергопанели высказался и президент Государственной нефтяной компании Азербайджана SOCAR Ровшан Наджаф: «Недоинвестирование в нефтегазовой отрасли было проблемой на протяжении всего последнего десятилетия и остается таковой сейчас».
Он отметил, что, несмотря на понимание важности устойчивого развития, финансовые организации не желают финансировать разведку и добычу и не слишком склонны выделять кредитование, которое позволило бы более интенсивно вкладываться в технологии, для того чтобы впоследствии снизить выбросы углерода.
«Существует такая дилемма. Конечно же, мы хотели бы сократить выбросы и хотели бы быть более технологичными — и сейчас я говорю от имени всех энергокомпаний. Но одновременно с этим мы должны бороться, мы должны объяснять и пояснять, что существует способ добиваться этой цели. Нам требуется помощь, поддержка и участие со стороны наших партнеров», — сказал Наджаф.
.jpg)
Тепло и еще теплее
Но все это отнюдь не значит, что противники бездумного энергоперехода, продиктованного сиюминутным импульсом, основанным на столь же сиюминутных ощущениях, категорически не признают климатических изменений. Напротив, в своем докладе Сечин обращает внимание на то, что климат менялся и происходило это на протяжении всей истории существования Земли. Эти перемены включали в себя периоды как глобального похолодания, так и потепления. Циклы солнечной активности, удаление и приближение Земли к Солнцу приводили и приводят к росту и понижению температуры, поэтому именно на изучении природы этих явлений стоило бы в ходе открытой, а не ангажированной дискуссии сосредоточить все усилия научного сообщества.
«Климатические изменения, так называемое глобальное потепление, являются очевидным фактом уже сейчас. Но по поводу характера, причин, скорости, долгосрочного направления климатических процессов научного консенсуса не существует. Те концепции, на которых построена политика зеленого перехода, — абсолютизация антропогенного фактора, — не подтверждены объективными научными исследованиями», — говорит Сечин.
Он отметил, что само по себе повышение средних температур является неоспоримым фактом. При этом температурные изменения проявляются неравномерно в разных регионах — в Арктике глобальное потепление проявляется в 4 раза быстрее, чем в других частях планеты.
Исследование, опубликованное в авторитетном научном издании «Нэйчер Коммуникейшнс», на которое ссылается глава «Роснефти», указывает, что к середине XXI века Арктика будет «практически» свободна ото льда до сентября, а к концу века льда не будет даже в октябре, что существенно расширит навигационное окно для судоходства.
«С климатическими изменениями появляются и новые возможности, связанные с доступом к ресурсам Арктической зоны, где уже открытые только нашей компанией ресурсы составляют порядка 20 млрд тонн н. э.», — заявил Сечин.
Доцент Финансового университета при правительстве РФ Леонид Крутаков в своей авторской колонке в интернет-издании «Газета.ру» пояснил, что в результате такого потепления в Арктике Россия получает преимущества, в том числе климатические и природно-логистические. «Нынешнее внимание США к этому факту скрыть не удается: не зря они буквально втягивают арктические страны — Швецию и Финляндию — в НАТО для того, чтобы повысить уровень своего влияния на процессы в данном регионе», — пишет Крутаков.
Сечин обращает внимание, что такое климатическое изменение прямо коррелирует с ростом спроса на энергию. «На вентиляцию и системы кондиционирования в мире уже приходится около 10% от всей производимой электроэнергии, а к 2050 году мировой спрос на поддержание микроклимата в помещениях может утроиться, и по совокупному объему энергопотребления он превзойдет США и ЕС вместе взятые», — пояснил Сечин.
И здесь российская нефтяная отрасль выступает в роли того самого Ноева ковчега, имея показатель замещения ресурсов и производственных мощностей, который постоянно стремится к 100%.
Как отметил в ходе Энергопанели на ПМЭФ независимый эксперт, советник ООО «Адвантидж Энерджи» (ранее — DeGolyer & MacNaughton) Мартин Вайвиоровски, который имеет за плечами более чем 40-летний опыт работы в нефтегазовой отрасли, уже давно не слышно о серьезных, больших открытиях месторождений, в отличие от России, которая смогла открыть для мира важные месторождения.
Но достаточное количество энергии — это не единственное, чем на сегодняшний день не обеспечена зеленая революция в энергетике.
«К сожалению, продекларированный энергопереход не обеспечен необходимыми технологиями. Мы сталкиваемся с тем, что «возобновляемая энергетика» по сути не является возобновляемой», — констатировал Сечин.
Он напоминает, что у мировой экономики недостаточно металлов, редкоземельных минералов, энергии, времени и денег, чтобы осуществить этот переход.
«Более того, авторы зеленого перехода, навязывающие в одностороннем порядке определенные стандарты, до сих пор не поняли, что их правила необходимо согласовывать с теми, у кого есть производственные возможности и соответствующая ресурсная база. Поскольку значительная часть производства оборудования для возобновляемой энергетики размещена в Китае, который сосредоточил в своих руках полный цикл производства солнечных панелей — 79% мирового производства поликремния, 97% пластин, 85% ячеек и 75% панелей, тем самым обеспечив 85% мирового производства солнечных панелей», — сказал Сечин.
Истинная цена плацебо
Помимо обеспеченности энергоперехода технологиями ключевым остается вопрос потенциально необходимых затрат на осуществление такого перехода.
По оценке МЭА, уже к 2030 году инвестиции в «чистую» энергетику должны вырасти почти в 3 раза, с текущих 1,7 до 4,6 трлн долларов в год, то есть с 2% до 5% мирового ВВП.
По оценкам «Маккинзи», для достижения углеродной нейтральности только на основные отрасли — энергетику, транспорт, промышленность, коммунально-бытовое хозяйство, сельское хозяйство и лесоклиматические проекты — потребуется не менее 9,2 трлн долларов ежегодных затрат до 2050 года (а это 250 трлн долларов), из них 3,5 трлн долларов — на новые активы с низкими выбросами и сопутствующую инфраструктуру.
Тем не менее отдельные технологии на этом направлении периодически появляются, констатировал Сечин в своем докладе, приводя в пример новые разработки электромобилей, завоевывавшие популярность в отдельных странах.
«Мы видим значительный рост доли в продажах новых автомобилей — она достигла около 25% в Китае и Европе, а с учетом гибридов может доходить до 35% и 38% соответственно. В среднем по миру продажи уже достигли порядка 14%. Количество электромобилей уже превысило 25 млн в целом по миру, но их доля в совокупном легковом автопарке составляет около 2%, и, даже по оптимистичным прогнозам, достигнет 20% лишь спустя десятилетие», — сказал Сечин.
.jpg)
То есть, по его словам, электромобили остаются привилегией немногих избранных стран (Китай, Германия, США, Япония и др.), которые могут позволить себе огромные вложения в соответствующую инфраструктуру и генерацию. Но означает ли это, что найдена панацея от всех проблем?
Эксперт Крутаков справедливо заметил, что переход на электромобили тоже не панацея: «Во-первых, он имеет смысл только в том случае, если заряжаться новый вид транспорта будет не от угольных ТЭЦ. А во-вторых, расширение парка электромобилей потребует расширения энергогенерации». По данным МЭА, в 3 тысячах районов Нидерландов нагрузка от одновременной зарядки более чем 100 электромобилей превысит мощность типовой районной сети уже в 2025 году, а в Калифорнии необходимо пятикратно увеличить программу модернизации локальной электрораспределительной сети, чтобы принять нагрузку от электромобилей к 2030 году.
«Критически важным является наращивание инвестиций в генерацию и поставки именно зеленой энергии. Помимо естественного роста спроса на электроэнергию только для обеспечения потребностей электромобилей зеленую генерацию нужно будет дополнительно нарастить на четверть к 2050 году. По оценкам МЭА, затраты на энергетические сети и сопутствующую инфраструктуру к 2040-м годам должны вырасти в 4 раза, с примерно 300 млрд долларов в год до более чем 1,2 трлн долларов в год (в текущих ценах)», — констатировал Сечин.
Технологическая нейтральность
Глава «Роснефти» привел цифры, которые говорят о том, что по целому ряду критически важных металлов рост инвестиций должен быть еще более значительным. Компания «Би-Эйч-Пи», к примеру, считает, что инвестиции в добычу меди к 2030 году должны вырасти как минимум в 13 раз, с 20 до 250 млрд долларов, однако подтверждены только около 50 млрд долларов. Для остальных 200 млрд долларов необходимых инвестиций, по мнению «Би-Эйч-Пи», важно создать привлекательные фискальные и регуляторные условия.
Попытки при производстве батарей заменить одни металлы другими, более доступными, потребуют новых технологий, обеспечивающих как минимум сохранение необходимых характеристик.
«Фактически углеродная нейтральность недостижима в мировом масштабе с учетом текущего пула зеленых технологий — многие необходимые технологии все еще находятся на стадии опытных разработок, — подчеркнул Сечин. — В то же время нефтегазовые технологии в настоящее время находятся на пике своего развития, по технико-экономической эффективности им нет равных, а по физическим показателям — плотности энергии и теплоте сгорания — их могут превзойти только не освоенные пока водород и термоядерный синтез».
.jpg)
Ошибочность отказа от нефти и газа признают и нефтегазовые компании, сделавшие ранее ставку на ускоренный энергопереход, а сейчас откладывающие ранее объявленные цели. Так, например, компания «БиПи» в феврале этого года признала, что мир нуждается в нефти и газе сильнее, чем компания ожидала ранее, и до 2030 года дополнительно инвестирует 8 млрд долларов в новые проекты добычи. На этой неделе компания «Шелл» пересмотрела стратегические ориентиры с акцентом на долгосрочную стабильность и поддержание добычи, обеспечивающей акционерам более высокую доходность по сравнению с зелеными проектами. «ЭНИ» объявила об увеличении инвестиций на 4-летнем горизонте на 15%, в основном за счет разведки и добычи нефти и газа. «ЭКСОН» — то же самое.
«На сегодняшний день совершенствование технологий в традиционной добыче дает больший эффект с точки зрения реального снижения выбросов, чем вложения в недозрелые «альтернативные» технологии. Таким образом, на нынешнем этапе зеленого перехода приоритетным направлением должен стать сам нефтегазовый сектор», — резюмировал Сечин.
Долговая лихорадка
Впрочем, как отметил эксперт аналитического центра «ИнфоТЭК», доцент Финансового университета при Правительстве РФ Валерий Андрианов в своей авторской колонке «Идти, не оглядываясь», опубликованной в «Известиях», недоинвестирование энергетики — не единственное проявление «организованного хаоса». «Очередной акт затянувшейся драмы мы наблюдали буквально накануне ПМЭФ, когда представители американского истеблишмента ломали копья, пытаясь уже в который раз договориться о пороге внешнего долга США», — сказал Андрианов.
Так называемого технического дефолта, как отметил в своем докладе глава «Роснефти», США избегают не в первый раз, фактически в очередной раз временно отменив так называемый потолок долга, что позволяет правительству дальнейшее увеличение заимствований.
«В ходе жесткого торга демократов с республиканцами прозвучала угроза со стороны президента Байдена использовать 14-ю поправку в Конституцию США, якобы позволяющую гарантировать исполнение бюджета, вопреки долговым обязательствам. Напомним: эта поправка, принятая по итогам Гражданской войны в США (1868 год), имела целью предотвратить выплаты компенсаций рабовладельцам южных штатов за освобожденных 13-й поправкой рабов, поскольку, 5-я поправка гарантирует защиту частной собственности и в случае ее изъятия государством требует компенсации государством. Согласитесь, это яркая ремарка к вопросу об источниках формирования американского процветания», — заметил Сечин.
Он отметил, что за три десятилетия американский госдолг подскочил в 10 раз — с 3 до уже более 31 трлн долларов, что в два раза опережает экономический рост, а расходы на его обслуживание могут достичь 1 трлн долларов в год (1/5 часть бюджета), и эта цифра растет.
«Систематически повторяющаяся история с потолком долга и угрозой технического дефолта США воспринимается многими как политический цирк. На самом деле в основе проблемы — реальное отложенное банкротство США. Огромный долг не может быть выплачен. И чем дальше, тем больше, при растущих ставках его невозможно будет обслуживать», — сказал Сечин.
Доктор экономических наук, профессор Никита Кричевский в своей авторской колонке «На пороге финансового цунами» в «Ведомостях» отметил, что только за прошедший год расходы на его обслуживание выросли на 11%, и к 2030 году долг достигнет фантастических 51 трлн долларов, или двух ВВП страны.
«Американцы сами все меньше верят в перспективы погашения обязательств своего правительства. И не только американцы: с 2000 года доля доллара в международных резервах сократилась с 71 до 58%, а в 2023 году, по некоторым оценкам, — менее чем до половины», — пишет Кричевский.
Конец эпохи низких ставок
Пришел конец эпохи низких процентных ставок — Федеральная резервная система приступила к их стремительному повышению, чтобы сдержать инфляцию, которая стала результатом раздувания пузыря ликвидности за последнее десятилетие и самых низких процентных ставок за 5 тысяч лет развития цивилизации с начала бронзового века, отметил в своем докладе Сечин.
«2022 год стал худшим годом в истории с точки зрения доходности мировых государственных облигаций, выпущенных с 1865 года. На этом фоне свежее высказывание главы ФРС Пауэлла о твердом намерении любой ценой подавить инфляцию и повышать ставки в течение нескольких лет, невзирая на прогнозируемый рост долга до 51 трлн долларов к 2030 году, свидетельствует о крайней серьезности проблем», — подчеркнул глава «Роснефти».
Какие решения нам предлагаются?
«Первое — как всегда, санкции. Похоже, что этот инструмент уже близок к исчерпанию. Второе — инфляция как способ обесценения долга. И здесь, как свидетельствует признание главы ФРС, опасный предел уже достигнут. Третье — собственно дефолт. Или частичный дефолт? Четвертое — война. Собственно, дефолт США уже и есть война, только экономическими средствами», — рассуждает Сечин.
Он отметил, что пики госдолга США всегда совпадают с «большими» войнами, которые ведет Америка, и если судить по графику этих пиков, сегодня США ведут войну, сопоставимую со Второй мировой, — во всяком случае с точки зрения финансовой составляющей.
«Вернусь к коллизиям вокруг долгового потолка. Напомню, что первоначально республиканцы предлагали увеличить потолок долга всего на 1,5 трлн долларов. Разница между тем, что запланировала администрация и предложили республиканцы, — 1,957 трлн долларов. Вы знаете, чему равна эта цифра? Эта сумма с поразительной точностью совпадает с нынешними вложениями в американские обязательства двух стран: Японии (1,088 трлн долларов) и КНР (0,869 трлн долларов). Вот вам какой соблазн?! Как было бы просто решить долговую проблему США, отказавшись от задолженности этим странам, как 155 лет тому назад поступили с рабовладельцами», — сказал глава «Роснефти».
И ведь основные риски нависли именно над ними — основными держателями американского долга, а значит, под угрозой находятся страны Азиатско-Тихоокеанского региона. «Проблема крупнейших держателей американского долга в том, что у американцев проблема с долгом. По крылатому выражению Ивана Крылова, «ты виноват уж в том, что хочется мне кушать». Или, как отметил еще в начале 1970-х годов министр финансов США Джон Коннелли, «доллар — это наша валюта, но ваша проблема», — сказал Сечин.
Эксперт Андрианов поддерживает тезис главы «Роснефти»: «доллар уже давно утратил свое амплуа самой надежной валюты и превратился в источник огромных политических и экономических рисков, и события последних дней ярко это подтверждают».
Агония Pax Americana
Доллар становится проблемой, оставаясь при этом основным расчетным инструментом и резервной валютой из-за созданной на его основе огромной системы финансовых инструментов и механизмов влияния на цены, курсовую политику и т. д.
«Да, доллар ускоряющимися темпами теряет свои позиции, но он будет умирать медленно, а спасаться нужно срочно. И здесь огромная роль принадлежит Центральным банкам стран, стремящихся сохранить суверенитет, по организации системы клиринга, взаимных расчетов, свопов, передачи финансовых сообщений, новых платежно-расчетных систем», — сказал Сечин.
По его мнению, крайне важно разделить две взаимосвязанные, но не идентичные проблемы: альтернативная резервная валюта на фоне медленного ослабления доллара и быстрое формирование альтернативных платежно-расчетных систем между заинтересованными странами и экономиками.
Но что может прийти на смену доллару и как быстро? Чтобы претендовать на статус новой резервной валюты, у страны должна быть достаточно крупная и устойчивая экономика, а также должны быть обеспечены свободные и безбарьерные операции с капиталом.
«Перспективными становятся валюты, обеспеченные товарными и сырьевыми потоками, что дает им вес и ликвидность. Это прежде всего юань. Рубль — одна из самых ресурсообеспеченных валют. Но есть как минимум две проблемы — это геополитическое давление со стороны действующего гегемона и риски, связанные с отсутствием таргетирования курса рубля, что не позволяет ему обеспечивать трансграничное кредитование, препятствует превращению рубля в региональную расчетную систему», — отметил глава «Роснефти».
«Мы присутствуем при агонии Pax Americana — процесс болезненный и чреватый самыми неприятными эксцессами», — заявил в своем докладе Сечин.
На рубеже веков (с 1899 по 1902 год) госсекретарь США Джон Хэй в так называемых трех записках сформулировал новую глобальную стратегию США, названную «политикой открытых дверей», основной принцип которой — обеспечение равного доступа к товарам и рынкам.
«Это — заря Pax Americana. Уверенная в себе и своих конкурентных преимуществах Америка добивалась максимального снятия любых барьеров. А вот теперь можно сказать: «Осторожно, двери закрываются!» Америка, потерявшая конкурентное превосходство, демонтирует политику открытых дверей, стремясь удержать ускользающее лидерство», — говорит Сечин.
Резюмируя эту мысль, глава «Роснефти» констатировал фундаментальное обстоятельство: рыночная экономика больше не работает в качестве основного механизма глобального регулирования движения капитала.
«Высокая инфляция, высокие процентные ставки, разрыв глобальных цепочек, риски дефицитов. Отсюда — приоритет безопасности и государство как главный гарант безопасности. Задачи реиндустриализации, локализации жизненно важных производств, милитаризации экономики, обеспечения и пополнения товарных запасов, ресурсной безопасности — все это внеэкономические задачи, которые не под силу частному капиталу, даже крупному, который теперь если может существовать, то только в режиме государственно-частного партнерства», — отметил Сечин.
Рецессия в Европе
Но, как известно, камень, летящий с горы, не делает этого в одиночестве, и последствием продиктованного США их европейским партнерам отказа от российского газа и отсутствия других источников СПГ стала полная зависимость европейской энергетики от поставок энергоресурсов из США. «По сути, европейская политика диверсификации источников поставок газа потерпела полный крах. До санкций мы поставляли 160 млрд кубометров газа, а США нарастили поставки в 2022 году только до уровня 70 млрд кубометров. Из-за роста энергетических затрат в ЕС закрылся ряд энергоемких производств. В декабре 2022 года производство химической продукции снизилось на 18%, выпуск чугуна и стали — на 17% к декабрю 2021 года», — констатировал Сечин.
Снижение потребления привело к падению цены, но потребление так и не восстановилось. При этом потребление упало в первую очередь именно в промышленности.
«В 2023 году, несмотря на значительное падение цен на газ в Европе, спрос за январь — март в среднем был на 17% ниже среднего уровня за 2017-2022 годы. Производство в отраслях, выпуск в которых значительно сокращался в 2022 году, в начале 2023 года не показало значительного восстановления, при этом общий уровень выпуска в промышленности в марте 2023-го сократился на 3,5% к декабрю 2022 года. Динамика удручающая», — приводит данные глава «Роснефти» в своем докладе.
Таким образом, деиндустриализация на фоне пониженного потребления газа привела к началу рецессии в крупнейшей экономике Европы. К примеру, ВВП Германии в I квартале 2023 года сократился на 0,3% по сравнению с предыдущим кварталом после сокращения на 0,5% в IV квартале 2022 года — экономика Германии вошла в рецессию (первую после пандемии).
«Бегство энергоемких производств из ЕС сделает европейскую экономику еще более слабой и уязвимой», — добавил Сечин.
Спрос на нефть и цены будут расти
Между тем мировой спрос на нефть в 2023 году, по актуальным прогнозам МЭА и ОПЕК, вырастет на 2,4 млн барр./сут., установив новый рекорд в 102 млн барр./сут., а в долгосрочной перспективе физические объемы потребления нефти, по имеющимся оценкам, вырастут на порядка 15 млн барр./сут. (+15%) к 2045 году, и вместе с природным газом она продолжит обеспечивать более 53% мирового спроса на первичную энергию, отметил Сечин.
Дополнительным фактором увеличения спроса на энергию является быстрый рост населения Африки: по прогнозу ООН, к 2050 году население Африки вырастет на 74% (с 1,43 до 2,49 млрд человек), в то время как в других регионах население вырастет в среднем лишь на 10% (с 6,55 до 7,22 млрд человек). На Африку будет приходиться 34% мирового населения по сравнению с 22% в настоящее время.
«Что касается прироста спроса на энергию, в Африке он прогнозируется на уровне порядка 70-80% к 2050 году. То есть темпы роста спроса на энергию будут сопоставимы с темпами роста населения. Этот факт свидетельствует о недооценке реального потенциала роста потребления в Африке, перед которой стоит задача ликвидации энергетической бедности. И решение этой задачи приведет к более высоким темпам роста спроса на энергию, которые еще только предстоит реально оценить», — заявил Сечин.
.jpg)
С ним соглашается главный исполнительный директор и управляющий директор Национальной нефтяной корпорации Кении Лепаран Гидеон Оле Моринтат.
«Население Африки постоянно растет, наше население постоянно молодеет, и, безусловно, Африка нуждается в доступе к энергоносителям больше, чем в чем бы то ни было еще. Поэтому перспективы сотрудничества с Россией в сфере энергетики свидетельствуют, что возможности здесь большие. Это те возможности, которые мы можем использовать вместе на благо наших обеих стран. Россия и Кения демонстрируют интерес и стремление развивать энергетический сектор. Полагаем, что это может быть идеальный фундамент для более широкого сотрудничества. Россия богата природными ресурсами, прежде всего запасами нефти и газа. Именно это может быть серьезной основой для начала масштабного сотрудничества с Кенией», — констатировал Моринтат.
По мнению Сечина, однако, фундаментальное несогласие с таким подходом в более глобальных масштабах приводит к тому, что происходит недоинвестирование, и не только в добыче, но также и в геологоразведке. Как следствие — происходит недовозмещение добычи приростом новых запасов (восполнение составляет порядка 90%). Объемы поисково-разведочного бурения также неуклонно снижаются, и их акцент направлен на все более и более глубоководные акватории.
«Недоинвестирование с неизбежностью создаст дефицит на рынке, что приведет к росту цен на нефть», — резюмировал Сечин.
Добыча США выходит на «полку»
Что происходит с отраслью на фоне недоинвестирования, можно проиллюстрировать на примере ситуации в США. Основной вклад в развитие добычи нефти в этой стране вносит так называемый Пермский бассейн, так как он является наиболее крупным по запасам и добыче — порядка 280 млн тонн в год (примерно 45% от всей добычи в США).
«Добыча в прочих сланцевых бассейнах — Игл Форд, Баккен и других — в последние три года стабилизировалась и не растет. При этом и в ключевом Пермском бассейне наметились негативные тенденции в развитии нефтедобычи — с 2021 года отметилось снижение удельной эффективности новых скважин, а темпы прироста добычи за последние шесть месяцев сократились в два раза», — констатировал Сечин.
Его поддерживает Вайвиоровски: «Изменения в глобальном энергетическом секторе, которые мы видим сегодня, — невероятно значимые».
«Это (глобальные изменения. — «Труд») касается и нехватки ресурсов, и активного развития добычи сланцевой нефти и газа в США, и, конечно, существенной недоинвестированности отрасли», — заявил Вайвиоровски.
По данным, которые привел в докладе Сечин, уже с 2020 года рост сланцевой добычи происходил во многом за счет активного ввода в добычу пробуренных незаконченных скважин, фонд которых с начала 2020 года в Пермском бассейне снизился на 73% и сейчас эквивалентен менее чем двум месяцам текущих объемов ввода скважин по сравнению с 6-7 месяцами перед пандемией и не сможет поддержать не только рост, но даже сохранение текущей добычи на фоне наметившейся стагнации буровой активности.
Так, по данным «Бейкер Хьюз», количество буровых установок горизонтального бурения здесь снижается с декабря 2022 года и составляет лишь 80-85% от уровня допандемийного марта 2020 года. Одновременно с учетом значительного повышения ФРС базовой ставки, которая за год выросла с околонулевого уровня до 5,25%, и ожиданий ее дальнейшего роста стоимость привлечения кредитов для сланцевых операторов кратно выросла, что стало дополнительным сдерживающим фактором для инвестиций.
Таким образом, по словам главы «Роснефти», под вопросом находится не только обеспечение роста, но даже поддержание достигнутого уровня добычи в США.
Вайвиоровски констатировал, что глобально уровень инвестиций в мировую отрасль постоянно сокращается. «Мы отмечаем эту тенденцию на глобальном уровне, снижение (инвестиций. — «Труд») составляет около 5% ежегодно. При этом общий размер CAPEX в отрасли сократился за последние 10 лет почти на 40%, без учета инфляции. Также мы видим постоянную нехватку финансирования, которая ведет к возрастанию стоимости новых проектов», — заявил эксперт.
Есть ли в мире новые открытия и проекты?
В таких условиях глобальному рынку нужны новые проекты и большие запасы. Но те же рекордные запасы нефти в Вене-суэле, превышающие запасы Саудовской Аравии, остаются под сильнейшим давлением США. На этом фоне «Шеврон» ведет работу по получению исключений из режима санкций и возобновила импорт венесуэльской нефти только в США на американские заводы. Но страновые риски для Венесуэлы по-прежнему очень высоки, отметил Сечин.
Он отметил, что в ожидании глобального дефицита и при отсутствии потенциала собственного роста добычи «Эксон Мобил» усиливает контроль за ресурсами в соседней Гайане — в 2027 году мощности добычи нефти здесь вырастут с текущих 400 тысяч барр./сут. до порядка 1,2 млн барр./сут, однако прогнозируемый рост добычи в этой стране будет нивелирован снижением добычи в Мексике, Канаде, Норвегии и других странах.
«Таким образом, потенциал долгосрочного роста добычи жидких углеводородов в мире фактически имеется только у некоторых стран ОПЕК, а также у России, где ресурсная база новых проектов сопоставима с ресурсной базой всех новых регионов перспективной добычи в мире», — заявил глава «Роснефти».
Его слова подтвердил господин Вайвиоровски, который отметил, что российская нефтяная компания действует в вопросе восполнения ресурсов значительно успешнее остального мира, когда мировые запасы нефти постоянно сокращаются.
«Здесь (в России. — «Труд») мы видим, что показатель замещения ресурсов и производственных мощностей постоянно стремится к 100%. Также следует отметить очень ответственный подход со стороны российских менеджеров нефтяной отрасли», — сказал Вайвиоровски.
«При этом уже давно не слышно о серьезных, больших открытиях месторождений. В отличие от России, которая смогла открыть для мира важные месторождения. Это, конечно, впечатляет. Сибирь и офшорные возможности, Российская Арктика и Дальний Восток. Арктика в этом отношении очень интересна, особенно в контексте развития Северного морского пути, что, безусловно, может сделать логистику крайне привлекательной», — отметил эксперт.
«Роснефть» готова к новым вызовам
Резюмируя свое выступление на Петербургском форуме о библейских по масштабам катастрофах на энергорынке, Сечин заверил всех присутствующих, что «Роснефть» в этих условиях обладает заветным Ноевым ковчегом и запасами необходимой прочности, не только чтобы пережить сложности, но и для развития в условиях непростых вызовов и фундаментальных рисков.
«Мы готовы к новым вызовам. Как известно, «Роснефть» отличается минимальными удельными операционными затратами, финансовой устойчивостью и высоким уровнем консолидации. В результате, несмотря на сложности, капитализация компании демонстрирует неплохую динамику», — заявил Сечин, добавив, что в этих условиях как никогда актуально выглядят корпоративные принципы, на которые всегда опиралась компания: доверительность, долгосрочность и учет интересов партнеров!
.jpg)
Уверенность главы «Роснефти» поддержал эксперт Вайвиоровски, отметив, что мир в ближайшем будущем будет нуждаться в еще большем количестве нефти и российская нефтяная отрасль может покрыть этот спрос в рамках своих мегапроектов.
Речь как раз о том Ноевом ковчеге, который уже упоминал в своем прошлогоднем докладе Сечин.
«Это такой проект, как «Восток Ойл», очень масштабный проект по своим размерам. Но, безусловно, эти возможности не ограничиваются одним «Восток Ойлом». У «Роснефти» обширные ресурсы в Восточной Сибири, а также на Сахалине и в Карском море. Развитие этих новых мегапроектов позволит покрыть разрыв между спросом и предложением, который мы, скорее всего, почувствуем в будущем, учитывая все те вызовы, которые стоят перед отраслью», — сказал Вайвиоровски.
«Я еще раз обращаю внимание на недоинвестированность отрасли, нехватку ресурсов. Сейчас мы находимся на распутье, когда те действия и те решения, которые мы принимаем сегодня, будут определять доступность ресурсов в будущем. Отрасль будет нуждаться в большем количестве баррелей нефти. И Россия, и «Роснефть» как очень сильные и ресурсоемкие страна и компания смогут удовлетворить эти потребности», — добавил он.
