Вчера в аэропорту Домодедово случилась трагедия: при посадке самолета авиакомпании «Глобус» 43-летнему пилоту Андрею Макарову стало плохо с сердцем. К счастью, лайнер благополучно приземлился, и уже на земле летчика передали в руки медиков. Увы, попытки врачей спасти ему жизнь оказались безрезультатными.
Невольно вспоминается похожая история. В августе в аэропорту Шереметьево совершил экстренную посадку рейс Барселона — Челябинск. В воздухе стало плохо 24-летнему пассажиру Артему Чечикову. Командир предупредил землю о ЧП. Оказавшийся на борту врач 2,5 часа делал парню искусственное дыхание, но помощь на земле пришла слишком поздно. В экстренной ситуации ответственные лица нарушили множество должностных инструкций — начиная с диспетчера, который, получив тревожную информацию с борта, не обеспечил на земле реанимобиль, и кончая шереметьевскими медиками, которые почему-то вызвали «скорую» из Москвы, а не из ближайшего города. Хотя точка в этой истории еще не поставлена.
«Труд» решил выяснить у специалистов, нет ли в трагической истории с пилотом Макаровым упущений медиков, проводивших в аэропорту вылета предполетный медосмотр экипажа. «Пока рано делать такие выводы, — говорит завотделением летной экспертизы ЦКБ ГА Борис Потиевский. — Давайте дождемся завершения расследования. А вообще сердечные болезни — самые непредсказуемые: сегодня человек улыбается, а назавтра вдруг приступ. Такое случается даже в авиации, поскольку пилоты испытывают высокое нервно-эмоциональное напряжение, особенно при заходе на посадку в сложных метеорологических условиях. В форс-мажорных ситуациях сердце бьется со скоростью 150-170 ударов в минуту, резко подпрыгивает артериальное давление. Невозможно предугадать, как отреагирует организм на стресс. Поэтому могу сказать как медик: для нас сердечная недостаточность у человека — самое страшное и непредсказуемое. Как говорится, сердцу не прикажешь».
Начальник отдела координации и развития медицины Межгосударственного авиационного комитета Сергей Ивашов уточняет: ни для кого не секрет, что работа в воздухе сказывается на здоровье. У многих пилотов уже к 50 годам оно перестает соответствовать принятым в отрасли стандартам, причем в первую очередь как раз по состоянию сердечнососудистой системы. Сегодня требования ВЛЭК в России и на всем авиапространстве СНГ стали жестче и ответственнее — точность диагноза зависит не от одного специалиста, а от целой комиссии, что, по идее, должно способствовать более объективной оценке здоровья членов экипажей.
Но никуда не денешься — возраст человеку ни сил, ни здоровья не прибавляет. В подобные ситуации попадают и более молодые пилоты. Поэтому авиационные медики вынуждены бороться с попытками администраций некоторых авиакомпаний в коммерческих интересах продлевать режим работы членов экипажей. По существующим нормам максимально допустимая продолжительность полетного времени на любых типах воздушных судов не может превышать 80 часов в месяц и 800 часов в год. Только в виде исключения и с письменного согласия членов экипажа месячная норма полетного времени может быть увеличена на 25% не более трех раз в год, причем без увеличения годовой нормы полетного времени.
Вопрос в том, соблюдают ли все авиакомпании неукоснительно эти требования. Вряд ли это рискнет утверждать тот, кто знаком со статистикой подобных инцидентов.
Январь 2012-го. Второму пилоту «Боинга-757» авиакомпании UTair 44-летнему Сергею Голеву стало плохо прямо за штурвалом через три часа после взлета из Бангкока. Несмотря на старания экипажа и оказавшегося среди пассажиров врача, мужчину не удалось спасти. На борту самолета, направляющегося в Новосибирск, находились 239 россиян. Боинг приземлился в аэропорту Толмачево с погибшим 44-летним пилотом на борту.
Октябрь 2009-го. Самолет авиакомпании Qatar Airways, совершавший рейс из филиппинской столицы Манилы в Доху, был вынужден приземлиться спустя несколько минут после взлета в столице Малайзии Куала-Лумпуре после того, как командир экипажа скончался прямо в небе.
Июнь 2009-го. В небе над Атлантикой от сердечного приступа умер 60-летний пилот «Боинга-777» авиакомпании Continental Airlines, летевшего в США. Экстренную посадку в аэропорту Ньюарка (штат Нью-Джерси) благополучно совершили два вторых пилота. Данных о том, жаловался ли он на плохое самочувствие перед рейсом, нет.
Апрель 2009-го. В американском штате Флорида пассажиру небольшого двухмоторного самолета пришлось самостоятельно сажать машину, когда пилот скончался от сердечного приступа через несколько минут после взлета. На борту находилась семейная пара с взрослыми дочерями. 56-летний глава семьи Дуг Уайт сажал самолет как в голливудском триллере, получая указания по радиосвязи от диспетчеров с земли.
Февраль 2008-го. В полете умер 43-летний второй пилот самолета А-320 британской авиакомпании GB Airways. Лайнер, летевший из Манчестера в кипрский город Пафос, совершил вынужденную посадку в Стамбуле.
Январь 2008-го. «Боинг-767» компании Air Canada совершил аварийную посадку в ирландском аэропорту Шеннон. За штурвалом в момент приземления сидела стюардесса. Во время полета один из пилотов лайнера, летевшего из Торонто в Хитроу и перевозившего 146 пассажиров, начал проявлять явные признаки психического расстройства. Второй пилот, пытаясь вывести его из кабины, получил серьезные травмы запястий и тоже не мог управлять самолетом. Пришлось за штурвал садиться стюардессе, к счастью, имеющей коммерческую лицензию на управление воздушным судном. Посадка прошла успешно. Сошедший с ума командир 11 дней провел в ирландской психиатрической лечебнице, а затем был отправлен на лечение к себе на родину, в Канаду.
Март 2007-го. На подходе к Норильску в кабине самолета Ил-62 авиакомпании «Россия», летевшего из Москвы в Анадырь, умер 40-летний бортинженер. В том же месяце на высоте 11,4 тысячи метров в кабине Ту-154 авиакомпании UTair, летевшего из Тюмени в Москву, у 60-летнего штурмана случился инсульт. К счастью, он остался жив, хотя его летная карьера на этом закончилась.
Август 1987-го. Самолет «Локхид» L-1011 авиакомпании «Дельта» получил повреждение при посадке из-за того, что незадолго до касания земли командир судна потерял сознание. Американского пилота спасли и спустя две недели благополучно сделали операцию аортокоронарного шунтирования.
