Хотя его фильм представляет собой редкое для отечественных режиссеров обращение к реальному укладу жизни в провинции.
— Вы разрушаете стереотип российской глубинки: глядя из столицы, представляется, что люди там сплошь спиваются, а ваши герои изо дня в день работают на чистой и опрятной свиноферме.
— На самом деле в российских деревнях основное население гораздо употреблять алкоголь, и жизнь у них нездоровая. Но есть люди, которые бросают пить и начинают созидать. Таких людей я встретил немало. Можно, конечно, показывать в фильме отрицательные стороны, рассчитывая на то, что это повлияет на людей и они изменят образ жизни. Или, наоборот, показывать благополучие, идиллию. Но я показываю человека, у которого свое хозяйство, свой кусок хлеба, он тянет семью. У людей не должно возникнуть мысли, что так не бывает. Бывает!
— Как вы искали исполнителей?
— Я искал долго, и среди актеров, и среди обычных людей. Нужна была органика. Очень много людей, снявшихся в картине, — из одной деревни, из одного пространства. Главный герой жил неподалеку от тех мест, в Белоруссии, у него там свое хозяйство, он тоже из этого теста. С исполнителями мы много говорили о сценарии, персонажах. Прежде чем снимать, я изучил это место, атмосферу. Иногда эти люди сами подсказывали
— Как полагаете, почему в России столь немногие авторы берутся снимать кино о подлинной жизни в провинции?
— Сложный вопрос, я и сам его себе задаю. В русской традиции — иносказательность и тяга к сказкам. Для меня же важен взгляд со стороны внутрь человека. Очень редко бывает так, чтобы мы общались с
— В Канны вас пригласили уже со второй картиной подряд (прежде здесь был «Шультес»), потому что европейцам интересно то, о чем вы говорите?
— Может быть, хотя с «Охотника» люди, видел, уходили. Вообще европейцам,
— А на какой прием надеетесь у российского зрителя?
— У «Шультеса» был очень ограниченный прокат, всего три копии, но я знаю, что фильм смотрят, показывают на кабельных каналах, скачивают из интернета. «Охотник» — более сложный фильм. Но надеюсь, его посмотрят. Закончили мы картину совсем недавно, едва успели к Каннскому фестивалю.
