Еще недавно шумные кафешки забивают досками до следующего сезона. Блаженная тишина. Жители приморских городов и пригородов подсчитывают барыши и превращаются из зазывал, барменов, официанток и экскурсоводов в обычных людей.
Я много лет была обычной отдыхающей и видела только парадную сторону южных провинций — с шумными кафешантанами, платными лежаками, фотографами с обезьянками и прочим отпускным набором. Но несколько лет назад стала приезжать к морю и в несезон. Так и узрела закулисье курортной жизни и поверила в приметы.
Вот, например: как только северяне покидают теплые края, на местных афишах появляются имена звезд эстрады. Сюда с чесом едут Ваенга, Пресняков и Билан. Что объяснимо: местные жители в октябре-ноябре еще при заработанных летом деньгах, им тоже хочется отдохнуть по-человечески, как в столицах. Постоянно живущий в приморском городе человек точно укажет вам ресторанчик, работающий круглогодично, а не сезонно. Качество блюд и обслуживание в них, конечно, выше, потому что здесь заведение заинтересовано в постоянных клиентах, а не в приезжих, которые часто просто не успевают предъявить претензии.
Да и зачем жаловаться? Отпускные жгут карман, две недели, но с шиком хотят провести на юге россияне. Ну и цены им ломят — мама не горюй. Работники курортной сферы играют свои роли доброжелательно и талантливо, за редким исключением. Автомеханики изображают лихих капитанов яхт и катеров. Школьные учительницы идут в продавщицы купальников. Со всей страны на юг съезжаются сезонные работники, крупные отели гарантируют им проживание и питание. Платят скромно: считается, житель Карелии или Сибири и так будет счастлив провести три-четыре месяца у моря. Но бесплатный сыр — только в мышеловке. Работа есть работа, нести вахту горничной, охранника или повара в июльский зной за гроши скоро надоедает, многие сбегают посреди лета, а другие... приживаются.
В Алуште я познакомилась с девушкой, выросшей при отеле. Мама ее завербовалась на сезон, закрепилась, пошла на повышение, так что вся жизнь этой девушки — отельная. Она ест за «шведским столом», спит в номере, купается в бассейне. И иное бытие себе не представляет. Для нас праздник, для нее — будни, рутина.
Но в массе своей сезонные отельные служащие, приехавшие из северных широт, — люди неустроенные, пораженцы. У кого-то не сложилось с личной жизнью, у кого-то с карьерой. Я теперь знаю и охранника — бывшего высокого начальника, и уборщицу — в прошлом владелицу бизнеса, и работника экофермы, пострадавшего от предательства невесты. На фоне их личных микродрам танцуют, веселятся и выпивают отдыхающие, кружащиеся в вихре коротких отпускных дней. Каждый хочет хотя бы улыбку за свой честно или нечестно заработанный рубль. Еще и ругаются, когда им не очень-то рады, а ведь на той стороне нередко кровоточащие душевные раны.
Увидев однажды изнанку большого приморского отеля, я себе сказала, что никогда не буду отдыхать в подобных. Я дружила с поварихой, и та, жалеючи, кормила меня остатками с «барского стола», а это учит смирению. Кто же знает, думала я, может, и мне придется стелить чужие постели и подавать борщ, хотя на тот момент я всего лишь пыталась организовать маленький пляжный бизнес...
Кстати, про борщ.
— Солянку советуете или борщ? — спросила я официантку.
— Я борщ вообще не ем, — грустно сказала та. — В прошлом сезоне в соседнем кафе работала, так хозяева персонал кормили только борщом. Видеть его не могу.
Пиццайоло — женщина, которая пекла пиццу в кафешке на берегу моря, рассказала мне, что тоже была официантом в своем городе. И все шло хорошо, пока какой-то подвыпивший клиент не ущипнул ее за что не надо. Она не стерпела и въехала ему подносом по наглой роже. Так сбылась ее мечта: провести лето на море, нанявшись на сезон, который подошел к концу. Ведь пляжи опустели в октябре...
