Бурятия — первый регион РФ, где законодатели недавно «подправили» федеральный закон № 498 «Об ответственном отношении к животным». И разрешили не возвращать на прежние места обитания (то есть, проще говоря, убивать) отловленных собак, которым не смогли за 30 дней найти хозяев. Сейчас в приютах Бурятии чуть больше 4,3 тысячи питомцев. Если учесть, что в 2023 году пристроить удавалось лишь каждого десятого, то получается, что нынче в «кандидатах на выбывание» около 4 тысяч собак...
«Тоже мне беда! — предвижу возражение. — Раньше бродячих собак убивали десятками тысяч — и ничего. Зато был порядок, они не бегали по улицам, не нападали на детей». Действительно, в 1990-е отлов, усыпление, а в регионах победнее — отстрел, отравление, а то и палки с удавками были основными способами борьбы с ростом популяции собак на улицах. Появились и «чемпионы»: в Башкирии убивали до 50 тысяч псов ежегодно. Ну а средняя цифра по регионам колебалась в районе 20-25 тысяч собак, а в Санкт-Петербурге — 4-5 тысяч...
Отвлечемся от эмоций: дескать, мы убиваем тех, кто по развитию — на уровне двухлетних детей, а по эмпатии — даже выше шимпанзе. И обратим внимание на ключевое слово — «ежегодно»! Получается, что умерщвление еще и неэффективно, раз его приходится повторять вновь и вновь.
Собственно, это и было причиной того, что в начале 2000-х некоторые регионы экспериментально, а через 20 лет — все в обязательном порядке перешли на другую практику, закрепленную в ФЗ № 498, принятом в 2018 году. Речь о федеральной программе ОСВВ: отлов — стерилизация — вакцинация — возврат в среду обитания. И там, где ее выполняли более-менее добросовестно — строили приюты, лечили собак, стерилизовали, чипировали, прививали от бешенства и, что тоже важно, контролировали владельцев домашних животных, — дело сдвинулось с мертвой точки.
Так, по данным Управления ветеринарии Санкт-Петербурга, с 2006-го, когда город перешел на ОСВВ, количество собак на улицах снизилось с 5 тысяч до 1710 (в 2022-м). В Нижегородской области за семь лет — на 76%, в Красноярске за пять лет — вдвое, в Перми за три года — на 20%, в Иркутской, Курской областях и в Сургуте — наполовину, в Воронежской области — на 47%. И это безо всяких отстрелов и усыплений.
Конечно, не все так гладко: и бродячие собаки отнюдь не перевелись, и на людей они нападают, особенно много тревожных сигналов из городов Сибири. Но ведь и процесс еще не завершен. Судя по опросу, проведенному в октябре газетой «Ведомости», 38 регионов собираются и дальше выполнять программу ОСВВ безо всяких изменений, еще 14 внесут незначительные коррективы. И лишь несколько субъектов РФ хотят отказаться от ОСВВ и разрешить умерщвление животных: дескать, у нас эта программа не работает. «Не программа, а сами чиновники», — уточняют эксперты. И перечисляют: не строят приюты, не заключают контракты на отлов, допускают, что агрессивных собак выпускают на улицы, не контролируют процесс.
Кстати, о контроле.
Несколько лет назад соцсети оживленно обсуждали казус, случившийся в Иркутске. Там в одном из дворов благополучно ощенилась собака с биркой на ухе, означающей, что она прошла через ОСВВ. А на снимке внизу слева такая же чипированная мамаша из города Долгопрудного Московской области. А толстенькие щенки на фото рядом родились в Армянске, в Крыму, и тоже у стерилизованной собаки.
.jpg)
По всему, случаи не единичны. Активисты пробовали разобраться с иркутским, так оказалось, что «стерилизованная» собака числится в приюте умершей и кремированной (еще одна, как и операция, недешевая процедура, на которой можно нагреть руки). Так что за проектами по зоозащите нужен глаз да глаз, иначе ОСВВ не работает.
Что же до регионов, которые хотят отказаться от федеральной программы, — имеют право! После принятых в июле 2023 года поправок к ФЗ № 498 («Труд» рассказывал, какими жаркими спорами сопровождалось их прохождение) субъекты РФ могут сами решать, как поступать с бродячими собаками и кошками. И Бурятия первой перешла от слов к делу:
К слову, в республике это не первая попытка узаконить усып-ление здоровых бездомных собак. До 2016 года правила были даже жестче: тогда пойманных «бездомышей», если им не находился хозяин, убивали через неделю. Но потом чиновники обнаружили: траты на отлов и усыпление год от года растут, а собак меньше не становится! В то время как Санкт-Петербург, например, платит за ОСВВ в три раза меньше, а результат налицо. И республика стала переходить на чипирование и стерилизацию, а там и федеральный закон подоспел. Выполняли его в Бурятии своеобразно, сочетая элементы ОСВВ с массовым отстрелом собак. И в ответ на критику из Москвы сами упрекали депутатов Госдумы в незнании «обстановки на местах»: дескать, нигде нет такого большого частного сектора, как у нас, отсюда и «подпитка» для появления бродячих собак. И знакомое: ОСВВ у нас не работает!
Действительно, большая часть собак на улицах городов и сел республики — не бродячие, а хозяйские. Об этом еще летом рассказывал депутат Госдумы от Бурятии Николай Будуев. По его словам, и в Улан-Удэ, и в Чите это происходит так: человек живет в пригороде и, уходя на работу, выпускает пса на самовыгул, другими словами, на самокормление. Так уж там принято. Иногда из-за того, что кормить нечем, иногда просто от безответственности. И что там собака съест, падаль с помойки или соседского кота, или нападет на кого, хозяина не волнует. В результате из 13 последних случаев нападений собак на человека девять на счету так называемых домашних псов. Так, может, вместо того чтобы убивать бесхозных дворняг, стоило ужесточить спрос с владельцев?
Кстати, буквально на днях депутаты Народного хурала наконец-то и в самом деле вдвое подняли штрафы за нарушения правил выгула животных и нападения их на людей — до 30 тысяч рублей. А руководители администрации Улан-Удэ в ответ на очередной запрос Госдумы в Генпрокуратуру по поводу нарушения федерального законодательства сообщили, что владельцы приютов могут оставлять у себя собак и дольше 30 дней — только за собственные средства. А как же насчет того, что гуманнее усыпить, чем держать в вольере? Или дело вовсе не в гуманности?
А как у них?
В Австрии, Великобритании, Италии, Люксембурге, Новой Зеландии, Португалии, США, Швейцарии, Германии запрещена эвтаназия здоровых животных. Если собаки попадают на улицу, их отлавливают и направляют в приюты, где после обработки подыскивают хозяев. Но приток новых животных на улицы невелик из-за строгого контроля за «хозяйскими» псами и щенятами и высоких штрафов. Чтобы обзавестись домашним животным, надо приобрести лицензию. Так, немцы отдают в год за собаку 100-150 евро.
В Израиле, Испании, Франции, Сингапуре, Японии, Малайзии и ЮАР применяют систему безвозвратного отлова, то есть собак отлавливают, помещают в приют, проводят ветеринарные процедуры и пытаются пристроить. Если не находят хозяина, усыпляют. При этом есть частные приюты, куда можно поместить собаку или кошку за плату.
Единственная страна, где нет бродячих животных, — Нидерланды. Здесь у животных есть правовой статус, существует система наказаний за жестокое обращение с ними, налоги на содержание питомцев и обязательная массовая стерилизация.
