28 сентября на телеканале «Россия К» — премьера нового сезона популярного проекта «Большая опера», в нашем телевизионном мире не имеющего аналогов. Ведущая — балетмейстер с международным именем, профессор, лицо канала «Культура» Алла Сигалова — в интервью «Труду» рассказывает о том, почему хореография сегодня выходит далеко за рамки балетной сцены и откуда наша повседневная зажатость в движениях.
— Алла Михайловна, меня поразило то, как вы готовились к эфиру программы: вы держались не как человек, привыкший к лидерству, а как старательная ученица — повторяли текст, извинялись, когда ошибались. В «Танцах со звездами» я вас видела совсем другой — строгой, ироничной, бескомпромиссной судьей.
— Когда я не лидер, а исполнитель — актриса либо ведущая, — то становлюсь ученицей. А профессия ведущей — достаточно новая для меня. Балетных людей не испугать трудностями — но даже я, впервые попав в это качество, была удивлена тому, насколько тяжел труд ведущего. Начиная с того, что ежедневно необходимо учить большое количество текста, и заканчивая тем, что в течение 24 часов (запись каждой программы из проектов «Большой балет», «Большой джаз» и «Большая опера» проходит почти сутки) находиться в полной концентрации. Ведущий — модератор всей программы. Я бы сравнила его труд с работой буксира, за которым тянется колоссальный груз. Быть лицом канала, тем более такого, как «Культура», очень почетно. И очень ответственно.
— Раньше вы много работали со звездами нашей эстрады. Но сейчас предпочитаете драматический театр, а среди телеканалов — самый культурный и интеллигентный. Эстрада перестала вас интересовать?
— Если бы я жила в стране, в которой иначе развивается эстрадное искусство, возможно, у меня к этому искусству было бы несколько другое отношение. Лет 15 назад я пробовала ставить программы с артистами эстрады, и, кажется, у нас это неплохо получалось, но дальше, на мой взгляд, развития не было. А топтаться на месте не в моих правилах. Пока интересных предложений на этом поле для меня как хореографа нет. Куда интереснее то, чем я занимаюсь сейчас: это и преподавание в Школе-студии МХАТ, где я заведую кафедрой «Пластическое воспитание актера», и постановки на разных площадках России и зарубежья.
— Студентам выпускного курса Школы-студии МХАТ под руководством Игоря Золотовицкого и Сергея Земцова повезло: вы поставили с ними необычный хореографический спектакль «МP3. Равель», который с 5 сентября идет на сцене Центра имени Всеволода Мейерхольда.
— Все эти замечательные студенты терпеливо ждали, когда я смогу с ними репетировать, очень много работали самостоятельно, и спасибо большое — не подвели.
— Вы учите только сценической хореографии или процесс направлен шире — также и на манеры человека во всех аспектах и обстоятельствах жизни? Как считаете, в достаточной ли мере мы, обыкновенные люди, обладаем культурой движения?
— Как можно говорить обо всех, когда каждый человек индивидуален? Известно, что в советской стране больше учили физкультуре, а не культуре бытового движения. В нашем обществе о культуре движения в быту практически ничего не говорится, тогда как эта тема очень важная. Институт благородного поведения, к сожалению, утрачен. А что такое благородство? Да все — каждый шаг, жест человека: как он открывает дверь, пожимает даме руку, как дама садится за стул... Нам часто приходится неловко, когда видим женщину, которая сидит с широко расставленными ногами, причем сама женщина даже не задумывается об этом. Но в Школе-студии МХАТ, которой в этом году исполняется 70 лет (обратите внимание: в военном 1943 году государство позаботилось о создании театральной школы), мы стараемся воспитывать у молодых людей благородные манеры. Ходите почаще на наши спектакли. Смотрите телепередачи вроде «Большого балета» — они помогут вам понять, как важно даже в самых обыденных жизненных ситуациях правильно двигаться, ощущать себя.
— Ваш сын в этом году получил аттестат зрелости — может быть, он хочет стать режиссером, как его знаменитый папа Роман Козак, или хореографом, как вы?
— Сын учится в Вашингтоне юриспруденции. И я очень рада, что он не артист. Почему — трудно сформулировать, просто как матери мне бы этого не хотелось. Наш сын в свои 18 лет уже довольно самостоятельный человек, мужчина, который правильно развивается. На его долю выпало рано пережить смерть отца, но он достойно, мужественно выдержал этот удар.
— Буквально все воспитанники Романа Козака в Школе-студии МХАТ после смерти учителя почувствовали себя осиротевшими. Об этом мне говорили и Дарья Мороз, и Александра Урсуляк, и Дина Корзун, и немецкая актриса Моника Госсман. Следите «по-семейному» за их развитием?
— С одними учениками Романа мое общение сложилось, с другими — еще нет. Это опять-таки индивидуально. Но все в поле моего зрения.
— С вашим опытом, мастерством и характером вы могли бы стать преемницей Романа Ефимовича и принять художественное руководство Драматическим театром имени Пушкина?
— Как может драматический театр возглавлять хореограф? Все равно что предложить мне стать директором металлургического завода. Театр имени Пушкина возглавил драматический режиссер Евгений Писарев и хорошо им руководит.
— Актриса Софья Каштанова — кстати, тоже ученица Романа Козака — написала в соцсети: «Единственное, о чем я сожалею, что во время учебы в Школе-студии МХАТ не училась у Аллы Сигаловой». Но недавно об одном очень знаменитом питомце Школы-студии кинорежиссер Андрей Кавун сказал мне: «Владимир Машков никогда не смог бы сыграть артиста балета». Почему, как думаете?
— Владимир Машков — артист, который может все. Уверена: если бы он когда-нибудь выступил в хореографическом спектакле или в драме сыграл артиста балета, было бы очень-очень интересно. Артист, обладающий таким талантом, как Вова, и таким же трудолюбием, выполнит любую задачу, поверьте.
