Слава бежит впереди этого необычного фильма. «Человек, который удивил всех» был единственным российским фильмом в конкурсе престижного Венецианского кинофестиваля. Прошел во второй по значимости программе «Горизонты» с шумным успехом, актриса Наталья Кудряшова была удостоена приза за лучшее исполнение женской роли. Хотя главную по метражу и по смыслу роль — то ли женскую, то ли мужскую — сыграл харизматичный Евгений Цыганов, большую часть картины щеголяющий в коротком, красного цвета платье и с яркой помадой на губах.
Впрочем, в самом начале фильма, поставленного супругами-режиссерами Натальей Меркуловой и Алексеем Чуповым по своему же сценарию, мы видим главного героя в мужском, брутальном обличии. Лесник Егор (его-то и играет Цыганов) обнаруживает в лесу браконьеров, убивших оленя. На приказ бросить оружие те открывают прицельную пальбу по леснику. Егор в лучших традициях американских вестернов укладывает точным выстрелом одного, побеждает в рукопашной схватке другого. Настоящий сибирский мужик, русский богатырь, да и только. Не зря его нежно любит жена и уважает вся деревня...
Тем временем обнаруживается, что наш герой безнадежно болен: у него рак в последней стадии. Жить Егору осталось от силы месяца два — такой приговор выносят местные эскулапы. Немногословный, скупой на эмоции, Егор готовится к достойному уходу из жизни. Кладет на сберкнижку деньги под проценты, чтобы хватило на похороны, запрещает жене (ее играет уже упоминавшаяся Наталья Кудряшова) предавать огласке свою болезнь, а сам готов отправиться умирать в хоспис. Жена, не веря в смертельный диагноз, ослушается его. Обойдет соседей, чтобы добыть денег на лечение. Добросердечные селяне скинутся, кто сколько может.
Но ни заехавший в областной центр столичный профессор-онколог (Максим Виторган), ни местная знахарка (Елена Ворончихина) помочь не в состоянии. Последняя, правда, под хмельком расскажет Егору то ли в шутку, то ли всерьез поучительную историю про селезня, который обернулся уткой и тем самым спасся от смерти: костлявая не опознала селезня и прошла мимо. С этой минуты герой, а заодно и фильм, становятся другими.
Хватаясь за рассказанную историю как за последнюю соломинку, Егор решает превратиться в ту самую «утку», чтобы перехитрить смерть. Покупает в универсаме платье, колготки, лифчик, туфли на каблуке. В стоящей неподалеку от дома баньке ночами обряжается в новоприобретенное женское тряпье, жирно красит губы и в таком виде тайно расхаживает по залитой лунным светом усадьбе. Но шила в мешке не утаишь: сначала о странном поведении мужа узнает любимая жена — и отказывает ему от дома, ссылая в баньку насовсем («даже умереть по-людски не можешь»), затем о сеансах с переодеванием узнают любопытные соседи.
Односельчане чувствуют себя оскорбленными в лучших чувствах: женщины, поджимая губы, смотрят кто с удивлением, кто с укоризной. А мужики свирепо избивают «пидораса», требуя от Егора либо образумиться, либо убраться из деревни. Бесстрашно и бессловесно, словно приняв какую-то только ему известную схиму, а вместе с ней и вечный обет молчания, Егор сносит побои. А затем, как смертельно раненный зверь, прячется от людей в заброшенной лесной сторожке, питаясь осенними ягодами и запивая нехитрые лесные дары водой, отжатой из сырого мха.
По мере внешнего и внутреннего преображения Егора меняется и стиль фильма. Из крепкой, внятной и понятной социально-психологической драмы картина постепенно соскальзывает в пространство притчи. Из фильма уходят быт, житейская проза, происходящие на экране события все больше становятся похожими на житие. Изображение (эстонский оператор Март Таниэль) обретает условный, обобщенный характер. Лес становится заколдованным царством. В этом призрачном, сказочном лесу возможно и появление злых татей-разбойников, которые садистски измываются над Егором, и чудесное явление раскаявшейся и все еще любящей жены, которая, словно Христу, омоет ноги своему блудному, исхудавшему мужу (Евгений Цыганов самоотверженно сбросил ради этой роли 20 килограммов).
Чем закончится этот ни на что не похожий фильм, аналогов которому в нашем кино не было и нет, рассказывать не стану. Скажу только, что перед нами, разумеется, не конъюнктурная киноподелка о смене человеком своего пола или сексуальной ориентации. Егор, к огорчению любителей «клубнички», как был «натуралом», так им и остался. Перед нами попытка кинематографистов России, Эстонии, Франции в острой, иносказательной форме поразмышлять о серьезных вещах.
О красоте обыденной жизни и грозном таинстве смерти. О слабости грубой силы и силе душевного смирения. О метафизике мужского и женского начал в извечной битве полов. Это еще и размышление о русском национальном характере, в котором безграничная любовь способна в одночасье смениться лютой ненавистью. Это еще и разговор о нетерпимости большинства к чьей-либо особости, инаковости, о латентной гомофобии. Наконец, это кино о неистребимой жажде жизни, о победе духа над бренной плотью, кино об умении терпеть, любить и прощать.
Всех ли по-хорошему удивит этот фильм, как он удивил меня? Как удивил «Человек...» зрителей, которые в переполненном зале московского кинотеатра «Ролан» вместе со мной, не шевелясь и, кажется, не дыша, смотрели фильм в рамках фестиваля «Арт-мейнстрим»? Не знаю, не уверен. Это все-таки кино не для массового зрителя, оно требует определенной «насмотренности», эстетической подготовки и этической отзывчивости. Тех, кто не примет внезапный сюжетный и стилевой слом фильма, не почувствует его условный, притчеобразный язык, кто воспримет сюжет буквально, в лоб, «Человек, который удивил всех» может не удивить, а рассердить, покоробить и даже оскорбить. Но равнодушным, похоже, фильм не оставит никого.
