50 лет назад впервые взмыл в небо первенец сверхзвуковой гражданской авиации — легендарный Ту-144. Первый полет самолета — это всегда событие. А тут оно случилось в канун новогодней ночи. И сегодня, полвека спустя, причастные к нему люди вспоминают эту историю с волнением.
— Тот день запомнился мне на всю жизнь, — рассказывает авторитетный специалист в области коммерческой авиации, а тогда молодой сотрудник Научно-исследовательского института гражданской авиации Вадим ОЛЕЙНИК. — Все мы, кто дневал и ночевал в ожидании летной погоды на аэродроме в подмосковном Жуковском, ощущали себя участниками чего-то по-настоящему грандиозного. Все понимали: предстоящий полет Ту-144 — это прорыв в истории не только отечественной, но и мировой гражданской авиации. Волновались все, от аэродромных рабочих до конструкторов машины и экипажа во главе с командиром Эдуардом Еляном. И все с надеждой вглядывались в низкое серое небо. Для первого полета нужна хорошая видимость, а тут, как назло, все вокруг затянуло туманом. Он наползал от излучины Москвы-реки, словно дразня народ на аэродроме уже несколько дней.
— Я то и дело отмерял метры полосы, чтобы доложить видимость, — подключается к разговору Анатолий КРУГЛОВ, в ту пору ведущий инженер-испытатель Ту-154. — Но обрадовать коллег было нечем. Генеральный конструктор Андрей Николаевич Туполев ходил хмурым, казалось, он ищет ответственного за непогоду, чтобы взгреть его за недоработки...
С раннего утра Андрей Николаевич стремительно въезжал на черном ЗИЛ-110 прямо на полосу и останавливал лимузин как раз на той точке, где, по его расчетам, должна была отрываться от земли сверхзвуковая «тушка». Но небесная канцелярия авторитетов не жалует, даже таких признанных, как генеральный конструктор. И все же 31 декабря Туполев не выдержал и дал команду готовиться к вылету. Видимость по-прежнему была ниже нормы, но летчики Эдуард Елян и Михаил Козлов, мучившие себя все эти дни на тренажере, обрадовались. Ожидание выматывает даже солдат из аэродромного оцепления, что уж тут говорить о пилотах!
Здесь стоит напомнить, что в 1962 году правительства Франции и Великобритании заключили соглашение о совместной разработке и постройке сверхзвукового лайнера. Этот проект получил название «Конкорд». Спустя чуть более полугода вышло постановление ЦК КПСС и Совета Министров, в котором ОКБ Туполева поручалось создание советского сверхзвукового лайнера. Волей-неволей шло негласное соревнование: чей самолет первым откроет эру сверхзвуковой гражданской авиации. Трудностей при проектировании машины возникло немерено, и все же наш «Ту» совершил свой первый полет 31 декабря 1968 года, опередив старт «Конкорда» на два месяца.
— На аэродроме в тот день царили особая сосредоточенность и всеобщий подъем, — вспоминает Олейник. — Все столпились на площадке перед полосой, чтобы ничего не упустить из вида. И вот Туполев дает команду. Машина выруливает на ВПП и взмывает в небо. Однако люди не спешат ликовать: впереди посадка, а погода резко ухудшилась. Но многоопытный Елян с первого захода мягко посадил самолет.
Конечно, праздничное волнение захлестнуло всех. Никто и не думал расходиться, хотя дома людей ждали семьи и праздничные столы. Но тут особый случай. В приподнятом настроении был и генеральный. Широким жестом он пригласил всю команду в свой кабинет. Основательно продрогшие на ледяном ветру люди (набралось с полсотни гостей) и не думали отказываться. А там, в кабинете, их ожидал ящик отборного армянского коньяка и все, что к нему полагается: копчености, рыба, икра, фрукты. Во главе стола восседал генеральный, по правую руку была дочь Юлия, по левую — сын Алексей, будущий наследник прославленной фирмы.
— Так мы и встретили тот Новый 1969-й год, — завершает свой рассказ Вадим Олейник. — За что пили? Конечно, за наш воздушный флот, за его людей, не щадивших живота своего для того, чтобы наша страна имела крылья — свои, родные и могучие. Расходились только в два часа ночи. Но дома близкие нас не ругали. Понимали, что причина опоздания — самая уважительная. Такие самолеты не каждый день взлетают. И даже не каждое десятилетие...
