В Санкт-Петербурге завершились шедшие почти год съемки 8-серийного фильма «Распутин», где заглавную роль сыграл Владимир Машков, а роль его противника князя Юсупова — Владимир Кошевой. Основой для режиссера Андрея Малюкова стал сценарий «Пророк беды» Эдуарда Володарского. Вскоре ленту увидят зрители Первого канала. О съемках последних сцен, об отношении к «параллельной» ленте «Распутин» канала «Россия 1» и о том, как ему снимается сейчас в неспокойном Киеве, «Труду» рассказал Владимир Кошевой.
— Владимир, судя по фотографиям со съемочной площадки, смерть старца в фильме будет очень страшной?
— Ну, мы все-таки не фильм ужасов делали. Но вне сомнения, лента очень эмоциональная, напряженная. Снимали в основном в павильоне киностудии «Ленфильм», где мы с Владимиром Машковым щеголяли в шубах под софитами в декорациях художника Владимира Светозарова, изображающих покои князя Юсупова. А последние съемки —самого убийства — делали на натуре возле дома Державина на Фонтанке. Я человек впечатлительный, говорю Машкову: «Ты мне снился всю ночь в этом ужасном гриме». Он смеется: «Я ничего плохо не делал?..»
— Известно, что Распутина не брали ни яд, ни пуля. Чем же ваш персонаж его убивает?
— Гирей. Обыкновенной, спортивной — Юсупов занимался спортом.
Вообще же в картине мой герой не только убивает, но и романс поет, и фехтует, и конные прогулки устраивает... Распутин и Юсупов — два равных по силе соперника. Если попытаться определить моего героя одним словом, я бы сказал — «достоинство». Юсупов был очень богат, моден и всегда оставался истинным аристократом. Сегодня непросто сыграть аристократизм, этого качества в людях нашей эпохи почти не осталось.
— В съемках был большой перерыв: ждали нужной по сюжету зимы. Как сохраняли внутреннее эмоциональное состояние?
— Съемочные группы часто не складываются, а у нас вышло счастливое исключение: все ждали продолжения и скучали без него. Андрей Малюков отличается от других режиссеров направленностью на актера. Все время слышишь его голос: «Артистам удобно?.. Давайте им поможем!»
— Наверняка вы смотрели российско-французский фильм «Распутин», где старца играет Жерар Депардье, а Юсупова — Филипп Янковский.
— Фильм я видел, но мнение позволю оставить при себе. Одно скажу: фильм Андрея Малюкова и мой герой в нем будут совершенно другими. Хотя бы потому, что Андрей — не Жозе Дайан (режиссер той ленты. — «Труд»), а я — это я, а не кто-либо иной. В общем, как сказал мне однажды Армен Джигарханян, «экран покажет».
— В той ленте Машков сыграл Николая Второго. А вы, если бы пришлось вновь выбирать себе героя, кого бы предпочли, если не Юсупова?
— Ну уж нет. Я однолюб и останусь верным Юсупову.
— Не могу не спросить о следующем вашем проекте, ради которого вы тут же после окончания петербургских съемок уехали в беспокойный Киев.
— Это украинская версия сериала «Скорая помощь».
— Как влияет политическая обстановка на актерскую работу?
— Популярна фраза: «Актеры должны быть вне политики». Хотя она не бесспорна, всегда в таких случаях вспоминаю судьбу Вии Фрицевны Артмане, которая мне тем более близка, что я рижанин по рождению. В начале 90-х, когда все прибалтийские страны алкали свободной жизни, пришли к власти новые люди и сказали народной артистке СССР: «Награды и звания вы получали от другой власти, а для нашего государства вы ничего не сделали...» И лишили артистку квартиры, финансовой помощи. Последние годы она провела вдали от центра, в маленьком домике, живя на нищенскую пенсию. Вот другая сторона политики. Хотя сама Вия Фрицевна призывала своих соотечественников быть свободными...
В Киеве все очень рядом и очень страшно. Когда мои коллеги из российской телекомпании приехали делать фильм об архитектуре и съемки должны были проходить недалеко от Киевского театра оперы и балета, другие мои друзья предупредили, что тут сейчас опасно — могут напасть «титушки» (так на Украине называют накачанных молодых людей, провоцирующих беспорядки. — «Труд»). Чем бы это могло кончится — никто не знает.
Но у меня страха не было: я чем мог помогал — привозил хлеб и лекарства к Михайловскому собору (куда свозили раненных с противостоящих сторон). И продолжал работать: свой «пост» — съемочную площадку — я не мог бросить.
— Ваши отец и дед — военные. И сами вы до ГИТИСа учились на военного корреспондента. Не было ли сейчас желания взять в руки микрофон и рассказать людям правду о том, что происходит в столице Украины?
— Нет, журналистика и актерство — совсем не соединимые профессии.
— Не секрет, что половина российских фильмов снимается на Украине. Наши кинематографы исторически тесно связаны друг с другом. Как думаете, то, что сегодня происходит в политической жизни, отразится на кинопроизводстве наших стран?
— Я неважный прогнозист. Поживем — увидим. Знаю, что некоторые съемочные группы «зависли» в ожидании того, что будет.
