Актер признался, что это первая положительная роль в его карьере.
— Приятно играть хорошего парня?
— Мне всегда одинаково приятно играть хороших парней и плохих парней. Другой момент, что непривычно быть хорошим, это да. Поскольку после Миши Лесникова в «Каменской» хорошие роли на меня, мягко говоря, не сыпались, как впрочем, и плохие роли тоже. И вот эта неожиданность, граничащая с некой приятностью, присутствовала при моей работе над ролью Александра Громова.
— Майор Громов должен быть во многом похож на вас. По крайней мере, как я прочитала о нем в релизе, он супермен, по которому сходят с ума все женщины… Какими своими чертами вы его еще наградили?
— Я думаю, что майор Громов — это Дмитрий Нагиев, лишенный тщеславия. Во многом мы действительно схожи, во всяком случае очень близки по своей сути…
— Но ведь по большому счету агенты — серые личности, они должны быть неприметными. А вас к их числу ну никак нельзя причислить. Громов наверняка слишком ярок и не может не привлекать к себе внимания. Несоответствие…
— Мой Громов не агент под прикрытием и не спецагент, а компьютерный червь, который попадает в экстремальную ситуацию. Он начальник компьютерной службы при ФСБ. Это и интересно — как обычный человек со своими страхами и комплексами пытается противостоять мощной системе.
— Какуюто подготовку вы прошли, готовясь к роли майора Громова, чтобы быть максимально реалистичным в этом образе?
— Пока еще возраст позволяет мне сохранять некую физическую подвижность затекших уже от времени членов, но поддерживать себя в форме все равно приходилось. Я вынужден был спать до обеда и после обеда, чтобы быть в форме (смеется). Шучу, конечно. Но моя подготовка была, конечно, не столь серьезна, как у Рассела Кроу в фильме «Робин Гуд», когда он ежедневно по 10 часов занимался стрельбой из лука.
— А что входит в понятие «поддерживать себя в форме»? Вы тягаете штангу, качаете бицепсы, трицепсы?
— Я делаю все вами перечисленное и слежу, чтобы количество принятых стероидов соответствовало общепринятым мировым стандартам.
— Знаю, что вы обычно отказываетесь от услуг каскадеров. Какието сложные трюки пришлось выполнять в этот раз?
— Обычно я отказываюсь от услуг проституток, а вот от услуг каскадеров все чаще не отказываюсь. Уровень визуального ряда в нашем кино растет, и все тяжелее и тяжелее выполнять трюки самому. Но в этой картине многие сложные элементы я делал сам. Гдето в силу юношеского максимализма: да я сам могу, да меня дед так учил! Гдето просто в силу необходимости, поскольку подготовка серьезного трюка требует длительного времени, которым мы на тот момент не обладали.
— Что можете сказать о людях, работающих в спецслужбах? Вам приходилось с ними сталкиваться?
— Не только сталкиваться. Мне, как и всем людям в нашей стране, приходится жить под руководством людей этой сложной профессии. Да будет здоров наш Владимир Владимирович. То, что мне удалось узнать благодаря нашим ассистентам и консультантам по фильму, достаточно интересно, но излишне в дебри профессии мы не погружались. Потому что на самом то деле все, что я делаю в кино, — это про любовь. И как парадоксально это ни звучит, но это кино тоже про любовь.
— Да, по сценарию ваша вражда с профессиональной разведчицей Марго перерастает в любовь. В жизни к вам применительна эта формула — от любви до ненависти один шаг?
— Думаю, что, к сожалению, да. Я понимаю, что от одного до другого действительно лишь шаг, а глядишь — и того меньше.
— Когдато вы признавались, что вы человек тяжелый и одинокий. Чтото изменилось с тех пор?
— Я мог признаваться в том, что я человек тяжелый, но в своем одиночестве вряд ли. Если только я не был сильно пьян в тот момент… Да, я признаюсь, что я человек тяжелый. Но это касается лишь характера, а не весовой категории, поскольку мои килограммы наконец пошли вниз.
— Вашему Громову удается вычислить предателя в кругу близких ему людей. Вы, конечно, не агент ФСБ, но предательства в вашей жизни наверняка случались. Как поступаете с подобными людьми: вычеркиваете из жизни, мстите? Или, быть может, вам свойственно прощать?
— Узнать предателя в лице актера Сергея Астахова было не так сложно (смеется). Как только Сергей появился на съемочной площадке, всем сразу стало ясно, что это предатель. А что касается второй части вопроса… Предательство предательству рознь, предательство близкого человека заставляет меня нервничать, а предательство в лице, например, руководства, я воспринимаю как милую шалость.
— Не скучаете по своему капитану Лесникову из Каменской? На мой взгляд, очень классная была работа, штучный товар.
— Когда я понял, что это перестает быть штучным товаром, то отказался от последующих «Каменских», хотя, конечно, скучал, не скрою. И вот сейчас мое скучание по Лесникову вылилось в то, что с первого августа я прихожу на съемочную площадку завершающей саги о «Каменской». Кстати, моего героя убрали таким образом, что по сценарию Лесников ушел в ФСБ, такое вот совпадение. А вообще я сейчас готовлюсь к отъезду на «Большие гонки». В кино, как забавно это ни звучит и, похоже, быть может, на хвастовство, запуск сразу пяти или шести картин. Для меня это здорово, потому что я надеюсь, что остались в прошлом те времена, когда я любил кинематограф гораздо больше, чем он меня.
— «Большие гонки», на мой взгляд, отличаются особым настроением, в каждом участнике просыпается патриот. Насколько вы сами патриотичны? Вы любите Россию, вам нравится здесь жить?
— Приезжая на программу «Большие гонки» на Лазурный Берег, я вдруг понимаю, что я большой патриот своей страны. Сидя в небольшом уличном кафе на набережной Круазетт, я понимаю, что патриотизм растет и выпрямляется внутри меня в полную свою мощь. Возвращаясь же на родину, я вдруг понимаю, что не все так однозначно в моем патриотизме.
— Где сейчас ваш дом — в Москве или Питере?
— Как в том фильме: «Мой дом — тюрьма». Но, слава богу, что это не так. При 200 съемочных днях в Москве трудно считать, что мой дом в Питере.
— Вы остались питерцем по духу? Хотели бы, чтобы столицу перенесли в Санкт-Петербург?
— Упаси Бог, у нас в Петербурге и так много приезжих. Столицу переносить — ни в коем случае! А по духу питерцем я всегда был и им остаюсь. Хотя, наверное, я с не меньшим удовольствием называл бы себя парижанином или хотя бы лиссабонцем.
— Говорят же, что в России есть две беды: дураки и дороги. Кроме этого что еще может вас разозлить, испортить вам настроение или, наоборот, порадовать?
— Меня могут огорчить те, кто руководит нашими дураками и нашими дорогами. На сегодняшний день это самое больное место у нас всех. Ну, а греют меня, как и раньше, совершенно простые вещи: вкусная еда, чистый воротничок и рука любимой в моей руке.
— Приятно ли вам ощущать себя лицом Первого канала? Мне кажется, что вы както обособленно находитесь от всей основной когорты ведущих «Первого»…
— Если я действительно, как вы говорите, являюсь лицом Первого канала, то мне это очень приятно. Потому что быть спиной, а еще хуже жопой Первого канала мне было бы гораздо менее приятно. Ответ однозначный: мне нравится цифра 1 в правом верхнем углу, гораздо больше, чем цифра 74. А то, что я стою обособленно, — это точно. Я никому не навязываюсь в друзья и стараюсь сохранять некое подобие целостности и личной свободы.
— Ваша частная жизнь попрежнему наглухо закрыта от посторонних. Вот и приходится журналистам самим чегото домысливать. Прокомментируйте, пожалуйста, последние слухи о том, что вы выставили своего сына Кирилла за порог с вещами.
— Это полная чушь. Я выставил его за порог с вещами не потому, что я плохой отец, а потому, что пришло время 20-летнему парню попытаться жить самостоятельно. Это было и желание самого сына. Слава богу, у него все в жизни складывается. Сейчас, помимо того что он сдает экзамены в театральном институте, сын еще постоянно участвует в различных кастингах и съемках, куда его стали приглашать после двух неплохих ролей в «Русском кресте» и «Успехе любой ценой», где он сыграл довольно большие роли. И, как мне кажется, это было не так плохо.
— Какие чувства вы испытали, когда на экране появился еще один актер с фамилией Нагиев, ваш сын?
— Перед тем как появится на экране, он вначале появился в другом месте. И я уже в тот момент испытал чувство трепета и крепкой мужской привязанности, которые впоследствии трансформировались в отцовские чувства. А сейчас я могу лишь радоваться или огорчаться его актерским успехам.
— Вы можете сказать, что нашли формулу успеха? И вообще, считаете ли вы себя абсолютно успешным?
— Как только я вам отвечу, что на сегодняшний день считаю себя абсолютно успешным человеком, я вас попрошу: сразу вызовите мне санитаров.
