В Москве в музее «Дом иконы» идет выставка поддельных шедевров русской живописи середины XIX — начала XX века. Экспозиция напомнила о масштабе и остроте проблемы подделок в искусстве, к борьбе с которыми, как выяснил «Труд», российское законодательство оказалось не готово.
История выставки в «Доме иконы» такова: его директор Надежда Губина с коллекционером русской живописи второй половины XIX века Игорем Возяковым, захотели показать собрание публике, а перед тем сделать повторную экспертизу экспонатов. Результаты удручили: почти все вещи, носившие имена художников первого ряда — Айвазовского, Коровина, Горбатова, Лагорио, Кустодиева, Семирадского, — оказались подделками. Тогда устроители решили использовать выставку, чтобы привлечь внимание к проблеме фальсификаций.
О том, какие подводные камни таит в себе экспертиза полотен, говорит, например, история картины «Корабль у пристани». В 2004 году специалисты Государственной Третьяковской галереи Галина Чурак и Лидия Гладкова признали ее работой прославленного мариниста Алексея Боголюбова, но в феврале 2012 года эти же ученые — правда, уже как представители Научно-исследовательской независимой экспертизы имени Третьякова (директор — Александр Чвала) — пришли к выводу, что картина принадлежит неизвестному художнику. Дело в том, что за 8 лет база данных о Боголюбове расширилась, и это позволило разглядеть в полотне черты, чуждые манере художника.
Вместе с тем проблемой является отсутствие прописанной в законах ответственности экспертов за их заключения. Не утвержден у нас как обязательный документ и паспорт провенанса (происхождения вещи), без которого на Западе невозможно купить предмет искусства. Российские владельцы картин не всегда страхуют их. А ведь страховые агенты, помимо всего прочего, являются теми «дождевыми червяками», которые роют почву в направлении выявления подделки. Не установлен у нас и срок давности экспертизы — в музеях немало вещей, атрибуция которых была проведена еще в
Так что диалог между специалистом аукционного дома Sotheby’s и покупателем: «Вы даете гарантию, что эта картина подлинная?» — «Да, гарантия — два года» — вовсе не анекдот, а реальность.
Какие подделки труднее всего распознать? Отвечает Александр Чвала: «Те, что сделаны
Коллекционеры возлагают большие надежды на новый состав Министерства культуры. Совместно с ним изменения в законодательстве предполагается вынести на обсуждение уже в сентябре. Тем временем все большее распространение получает экзотическая, на первый взгляд, идея: официально признать подделку видом искусства. То есть продавать картины «под Ван Гога», «под Маковского» и т.п. Есть же мастеровитые художники, лишенные собственной индивидуальности, — как раз из их среды и рекрутируются обычно фальсификаторы. А так их бизнес стал бы легальным. Но, разумеется, цены на такие вещи должны быть намного ниже, чем на подлинные шедевры.
