Труд: Опасная жизнь Кости Ланге

Главная Жизнь 06:45 27 Августа 2009 4398

Опасная жизнь Кости Ланге

Бросив свое дело в Германии, немецкий бизнесмен с русскими корнями в 44 года эмигрировал в далекий и чужой Парагвай

Напечатать

Не бояться перемен. Для Константина Ланге эти слова стали девизом. В первый раз он круто изменил свою жизнь в начале 80-х, когда переехал в Германию. Там Константин с нуля занялся бизнесом и достиг немалых успехов. Все шло как по маслу. Но жажда приключений взяла свое, и тогда в 44 года он переехал жить в Парагвай.

Руссо туристо в Парагвае

«Под крылом самолета о чем-то поет зеленое море...» «Нет, не тайги», — поправил себя Константин. Эти бесконечные зеленые просторы называются сельвой. Точнее — Чако…

Этот рейс для пилота Константина Ланге оказался очень непростым. И двигатель работал исправно, и никакие бури не нагрянули. Но придурковатый клиент может быть опаснее технической неполадки и страшнее природной стихии.

Вначале он слишком агрессивно учил Костю правильно вести самолет (хотя сам же признался — никогда в жизни штурвала в руках не держал), потом категорически запрещал Косте сделать посадку для дозаправки топливом. Когда же пассажир, недавно приехавший из Оренбурга, пытался вырвать штурвал из рук Кости, самолет почти цеплял верхушки деревьев. Ланге смог успокоиться только тогда, когда земляк устал от своих коленцев и уснул.

А поначалу Константин даже обрадовался: денег у пассажира было навалом, а главное, Косте редко удается поговорить по-русски — только дома с женой. Кто же знал, что он окажется буйным? Вот так каждый раз — за три года полетов по Парагваю всегда какие-нибудь приключения!

Ещё недавно Косте приходилось на своем самолете доставлять из Асунсьона в провинцию большие чемоданы денег. Ведь самая крупная парагвайская купюра равна 15 евро. Потом ему подсказали: с такой работой когда-нибудь не найдут ни тебя, ни твой самолет. И он завязал.

Переезд в фатерлянд

Костя и его брат Бруно родились в Ставрополе в семье ученых-агрономов. С детства в семье говорили и на русском, и на немецком. И ещё, сколько себя Костя помнил, мама мечтала узнать о судьбе своего отца. В течение 30 лет власти присылали один ответ: «никаких сведений нет». И лишь когда мама написала прошение в Москву о желании воссоединиться с семьей за рубежом, из соответствующих органов сразу прислали подробную информацию: «Ваш отец был расстрелян при депортации во время перегона пешком немецкого мужского населения из села к железной дороге, потому что он растер ногу и не успевал за другими».

Уехать в Германию в 1981 году маме все-таки удалось. Правда, не в ФРГ, как хотела, а в ГДР, в Дрезден. В 1984 году перетянула за собой сыновей. Бруно к тому времени окончил мехмат Ростовского университета, а Костя так и остался «неучем». Хотя и в Павлодарском университете учился, и в Ставропольском сельхозинституте. И пока переводился из одного вуза в другой, успел и в Советской армии отслужить.

Два года ушло на то, чтобы перебраться из Восточной Германии в Западную. Уже потом, когда Германия объединилась, Косте показали пухлые папки с делами на него: «Штази» вела слежку, видеонаблюдение, собирала на него доносы коллег по работе. Иной шпион такому вниманию позавидует. Бруно сразу устроился программистом и стал прилично зарабатывать. А «неуч» Костя сначала был дальнобойщиком. Потом тоже сориентировался: открыл бизнес, стал закупать самосвалы, бульдозеры и экскаваторы. И пошло: его фирма вела масштабные работы по рытью каналов и котлованов. Костя был очень доволен своими доходами, но — недоволен тем, что «жизнь проходит мимо». И вот в 44 года снова решил все поменять.

Курс обучения летному мастерству обошелся ему в 8 тысяч евро. И в 45 лет он переквалифицировался из бизнесменов в профессиональные пилоты. Но одной смены профессии оказалось мало. И он решил уехать из скучной Германии в экзотическую страну. Непременно с джунглями. Был вариант: уехать в Танзанию. Но Парагвай подходил ему больше. Там можно было купить столько земли, чтобы хватило оборудовать взлетную полосу для самолетов. И Костя выбрал Парагвай.

О русском в Парагвае замолвите слово

Немцы приезжают в эту страну ещё с XIX века. Здесь были и остаются колонии меннонитов (одно из течений протестантизма). Твердое «нет» — сигаретам, спиртному, общению с противоположным полом. Даже поцелуи до свадьбы строго запрещены. Кроме меннонитов из Германии в Парагвай в разное время ехали бизнесмены, фермеры, а в 1945 году — гитлеровские офицеры. (В пяти километрах от нынешнего поместья Кости Ланге скрывался Менгеле, «доктор Смерть»).

Русских же в Парагвай занесло лишь однажды — в 1920-х годах. Деникинский генерал Иван Беляев начал карьеру с должности преподавателя немецкого и французского в военном корпусе. Потом водил научные экспедиции в неизвестные дотоле дикие места Парагвая, рисовал карты и, изучив наречия туземцев, составил словари. Другие русские основали в Асунсьоне кафедры в университете, научные лаборатории, технические вузы, театры.

Во время парагвайско-боливийской войны Иван Беляев командовал парагвайским штабом и на чужой земле дослужился до генерала и звания национального героя. Парагвай победил. Число захваченных в плен боливийцев превзошло численность всей парагвайской армии! Все спорные территории закрепились за Парагваем.

Именами майоров Корсакова, Салазкина, капитанов Канонникова, Серебрякова названы улицы в центре столицы. Среди геройски сражавшихся русских — Николай Эрн, Николай Голдшмидт, Александр Экштейн.

Под началом Беляева также воевал Альфред Стресснер, сын немца и индианки — будущий диктатор Парагвая. В советской прессе ни слова о русских в Парагвае никогда не упоминалось. Дипломатических отношений с этой страной не было до 1990-х годов.

А вот Германия всегда поддерживала тесные связи с Парагваем, да и сейчас является третьим (после Бразилии и Аргентины) по товарообороту партнером. Поэтому в Парагвае всюду звучит немецкая речь. Здесь ловятся все основные немецкие телеканалы. А в последние годы добавились московские — «Россия» и «Первый».

Голые с мобилами

Чистокровных белых в Парагвае меньше 10% населения. Более половины страны — метисы. Туземцы очень разные — по росту, чертам лица, языку и жизненному укладу.

— Я видел и самых диких. Бегают по лесу голые, с луками и стрелами. А некоторые хоть и голые — но с мобилами на шее. Для охотников Парагвай — рай. Ограничений никаких. Например, пума считается животным хотя и не опасным, но вредным. Нападает на скот. Если индеец принесет свежую шкуру кошки, фермер обычно выплачивает премию. Часто индеец берет эту же шкуру и несет в соседнее поместье, за второй премией.

Опаснее всех, конечно, звери двуногие. В Бразилии чаще грабят на дорогах, а в Парагвае грабители обычно ходят в гости. Как правило, в полицейской форме. Или настоящие полицейские, или бывшие. Обычно накатывают две волны. Сначала приходят профи: быстро находят деньги и ценности и, не причинив другого вреда, уходят. После них жди «подмастерьев»: эти вламываются через несколько дней, избивают хозяев, стреляют. Но уходят без добычи. Вот так недавно пострадал Костин друг — тоже летчик. После выстрела в голову он остался без одного глаза и оглох. Сейчас Костя занимается продажей его самолетов.

— А если к тебе в поместье ломится полиция, ты открываешь?

— У меня прислуга из местных. Если они узнают кого-то из визитеров, я впускаю. Хотя тоже приходилось быть на нервах. Искали однажды у меня якобы наркотики. За день до этого под таким же предлогом к соседям вломились и обчистили дом. Но у меня вся прислуга вооружена винчестерами. Правда, возникает другая проблема: напьются — их жены ко мне приходят и просят стволы отобрать. Я отбираю, а потом обиды и слезы: «не уважаешь, не доверяешь».

— А как твои друзья — практичные немцы восприняли твой «дауншифтинг»?

— В глаза дураком никто не называл. А вообще-то завидуют: я ведь смог позволить себе занятия по душе, а они — нет.

Напечатать

Жизнь 00:01 / 20 Марта 2026 16118

Бульварный роман

История про школьных друзей, разъехавшихся из центра по разным окраинам Москвы

Андрей Гореловский

Труд

Этим карточкам почти 10 лет. Тверской бульвар, конец марта, воскресенье, дождичек с утра накрапывает — но он не раздражает. Что происходит в кадре? Ничего особенного, но история хорошая —...