«Немедленно постановлением ВЦИК распустить Комитет: Газетам дадим директиву: завтра же начать их высмеивать и травить не реже одного раза в неделю в течение двух месяцев». На следующий день, 27 августа 1921 года, Всероссийский комитет помощи голодающим (ВК Помгол), о котором шла речь в письме Ленина, был распущен, не проработав и шести недель, многих из его членов арестовали, а позже выслали из России. В чем же они провинились перед большевиками?
.jpg)
Картина Ивана Айвазовского «Раздача продовольствия». Фото из открытых источников
Птица-тройка, летящая по русской деревне под американским флагом, — эта картина Ивана Айвазовского под названием «Раздача продовольствия» (1892) в России совсем неизвестна. Как и краткое письмо, которым художник сопроводил свою работу: «В стремлении выразить сердечную благодарность народа моей страны за щедрую и своевременную помощь, оказанную правительством Соединенных Штатов Америки в связи с недавно разразившимся в России голодом, я лично желаю передать в дар Галерее искусств Коркоран в Вашингтоне две мои картины» (второе полотно — «Корабль помощи». — «Труд»).
Голод, о котором упомянул Айвазовский, случился в 1891-1892 годах: в 26 губерниях Черноземья и Поволжья от недоедания, тифа и холеры погибли почти полмиллиона крестьян. Правительство поначалу не признавало сам факт бедствия: слова «фейк» тогда не знали, но за упоминание о голоде в печати «паникер» вполне мог угодить за решетку. Ведь Александр III ясно сказал: «У меня нет голодающих, есть пострадавшие от неурожая». Боясь недобдеть, чиновники на местах запрещали всяческую благотворительность: знали, что наверху с подозрением относятся к любым формам общественной активности. И только когда мировые знаменитости — Лев Толстой, Антон Чехов, Дмитрий Менделеев, Владимир Короленко — стали организовывать бесплатные столовые, собирать деньги для пострадавших и во весь голос заговорили о голоде, власти спохватились и начали выделять ссуды крестьянам на покупку хлеба и посевного материала. Зерно-то в стране было, ведь Россия являлась главным его экспортером в мире. А Особый комитет наследника цесаревича для помощи нуждающимся вследствие неурожая обратился с призывом о благотворительной помощи. Тогда Россия впервые получила поддержку из-за рубежа: весной и летом 1892-го американский «Флот голода» доставил почти 12 тысяч тонн продовольствия.
Именно об этой гуманитарной помощи с благодарностью напомнил Владимир Короленко, когда в 1919 году писал свое «Воззвание к американцам»: Россия, по его словам, снова нуждалась в помощи, причем «теперь бедствие, во сто раз худшее, охватило не те или иные местности, а всю страну, начиная со столиц». Надежда оставалась на заграницу: страна за годы войн и революции исчерпала продовольственные резервы, а те, что еще оставались, подчистила продразверстка «до последнего зернышка». Но международные организации не спешили внимать призывам Центральной комиссии помощи голодающим (ЦК Помгол), спешно созданной при ВЦИК (ее возглавил Калинин). Никто не хотел сотрудничать с большевиками, после 1917-го Россия стала изгоем. И тогда Ленин придумал многоходовку, которой позавидовал бы и великий комбинатор:
Шаг первый: помимо официальной ЦК Помгол 21 июля 1921 года создается общественная организация — тот самый Всероссийский комитет помощи голодающим (ВК Помгол), объединивший известных писателей, ученых, деятелей искусства, политиков, имевших высокий авторитет в мире. Создание Комитета, по подсказке Ленина, инициировал Горький, а его почетным председателем был избран Короленко. Чтобы присматривать за интеллигенцией, в состав Помгола включили 12 влиятельных большевиков во главе с Каменевым и Рыковым.
Шаг второй: благодаря репутации Горького, Короленко, Станиславского, Розанова, Чаянова и других небольшевистских членов Комитета Европа решила-таки помочь голодающим. В Россию стали поступать вагоны с зерном, картофелем, овощами. А 20 августа при содействии ВК Помгол большевики «сорвали банк»: заключили соглашение с ARA — Американской администрацией помощи (на фото внизу). В течение двух самых тяжелых лет американцы кормили и снабжали продовольствием до 10 млн человек. Активно подключился и Фонд Нансена, объединявший общества Красного Креста девяти стран, — еще 1,5 млн человек.
.jpg)
Фото из открытых источников
Шаг третий: избавиться от «лишнего» Помгола. Повод не заставил себя ждать. 26 августа Ленину стало известно, что один из руководителей Комитета на заседании заявил, что «не только солнце, но и руки властей являются причиной голода», намекая на неумелые действия в экономике. Тогда и появилось то самое письмо с приказом распустить Комитет и организовать травлю в газетах, а затем и арестовать многих его членов. Горькому пришлось эмигрировать. В итоге остался только один Помгол, официальный, и все распределение помощи отныне пошло через него — включая и немалые деньги. Так, только изъятие церковных ценностей принесло 2,5 млн рублей золотом. На закупку продовольствия отвели треть этой суммы, остальное — на антицерковную пропаганду, поддержку мировой революции (в то время — в Турции), ну и по мелочам: кожанки для сотрудников ВЧК, усиленное питание в кремлевской столовой. В общем, комбинация удалась. Но на этом дело не закончилось...
Фото из открытых источников
Это прообраз нынешнего реестра иностранных агентов (фото вверху): списки активной антисоветской интеллигенции Москвы и Петрограда, составленные по заданию Ленина 31 июля 1922 года. За время, прошедшее с разгона Помгола, в число неугодных попали еще десятки учителей, врачей, ученых, даже студентов — те, кто критиковал политику влас-ти, возражал против «пролетаризации школы» (в вуз стали принимать только по командировке от предприятия) или, хуже того, публиковал явное «не то». Как, например, питерский журнал «Экономист». По мнению Ленина, его сотрудники-критиканы — «контрреволюционеры, пособники Антанты, шпионы и растлители учащейся молодежи: Всех их вон из России!». Троцкий такой подход назвал «гуманизмом по-большевистски»: дескать, расстрелять не было повода, а терпеть невозможно.
С расстрелами большевики и впрямь решили не торопиться: одна за другой, в апреле — мае и июне — июле 1922 года проходили Генуэзская и Гаагская конференции, где обсуждали важнейшие для Советской России вопросы, включая ее признание международным сообществом и предоставление кредитов. И Ленин еще в мае предложил заменить смертную казнь для выступающих против советской власти «горлопанов» высылкой их за границу. В окончательные списки от Москвы, Петрограда и Украины вошел 81 человек, с семьями — больше 270. Обратились за визами к канцлеру Веймарской республики — единственной страны, с которой уже удалось установить дипотношения. Тот ответил сухо: «Германия — это не Сибирь, и ссылать туда русских нельзя». Но добавил: если ваши ученые и писатели попросят, им с радостью окажут гостеприимство. Так и вышло...
«Уезжают бердяевы, лосские, / Бесполезные для страны: / Ни историки, ни философы / Революции не нужны» — эти горькие строки поэта-барда Александра Городницкого как нельзя лучше подходят к картине Дмитрия Пантюхина «Философский пароход» (фото внизу). Вот они, пассажиры по «московскому списку», на набережной Лейтенанта Шмидта (сейчас там установлен памятный знак). Россию покидали ее лучшие философы (слева направо): Семен Франк, князь Сергей Трубецкой, Николай Бердяев, Лев Шес-тов, Иван Лапшин, историк Александр Кизеветтер, Иван Ильин, писатель Михаил Осоргин, Борис Вышеславцев, Лев Карсавин, богослов Николай Лосский. Пароход Oberburgermeister Haken получился действительно философским, хотя вообще-то название собирательное и относится ко всей депортации 1922 года. Но это отдельная тема. А вот о неожиданной встрече, которая случилась у Питирима Сорокина, еще одного высланного «иноагента», вспомнить уместно.
В январе 1923 года на пресс-конференции в Берлине к знаменитому социологу подошел корреспондент эмигрантской газеты «Руль» с неожиданным вопросом: дескать, совсем недавно видел в Одесском порту, как американский пароход «Манитоба» разгружал товары и грузы для АRА, а рядом на советский «Владимир» грузили зерно на экспорт. Почему Россия объявила на Гаагской конференции о возобновлении экспорта хлеба — разве у вас не голод? Сорокин ответил: «У нас: большевики. Но я верю, что народ справится с коммунизмом».
К июню 1923 года программа АRА в России была свернута. История Помгола завершилась.
