С понедельника, 31 января, «Россия» начинает показ девятого сезона «Склифосовского». Вот радость для зрителей! Хотя не для всех. Некоторые — как те мыши с кактусом — упорно смотрят сериал, а потом в Сети оставляют отзывы вроде этого: «Если воспринимать происходящее внутри «Склифа» напрямую — там реально бардак. Теперь очень страшно туда попасть, особенно экстренно. Какой-то конвейер физиологических отношений. Это больница или другое заведение?» И правда: в экранном Институте скорой помощи такие кипят страсти, что в твоей «Санта-Барбаре»!
Здесь влюбляются, разводятся, женятся, ревнуют, изменяют. Это в рамках личных отношений. А в служебных — интригуют, подсиживают, предают, проявляют благородство, помогают и т. д. Все — на фоне непосредственно профессиональной деятельности. Всякой там диагностики, операций, реанимации и прочего. Подчеркнем — на фоне! Почитайте форумы. Каким бы гениальным хирургом ни был главный герой Брагин в блистательном исполнении Максима Аверина, на них больше обсуждают перипетии его частной жизни, нежели нестандартные решения при запутанном анамнезе пациентов.
Но данная заметка вовсе не рецензия. Глупо писать ее, когда количество отснятых эпизодов приближается к двум сотням и уже анонсирован десятый, юбилейный сезон. Это все равно, как если бы вдруг разразиться оценкой той же «Санта-Барбары» на какой-нибудь 2022-й серии. Уж кто подсел — тот подсел. Главное — в другом.
Кстати, когда мода на долгоиграющие медицинские истории только-только набирала обороты, привычным делом у зрителей стала охота на ляпы. А критики взяли за обыкновение расспрашивать настоящих докторов: мол, скажите, как у вас там все на самом деле. Похоже или не очень? Помнится, после премьеры стартового сезона «Склифа» сотрудники НИИ поспешили от него откреститься — не имеем-де к нему никакого отношения. И еще возмутились, что название их знаменитого учреждения авторы использовали без спроса. Грубо говоря, сперли товарный знак.
Среди множества явных несоответствий специалистами, в частности, отмечено следующее. Герои «ящика» во время операций без конца болтают на личные темы. С одной стороны, понятно, что несколько минут тишины, прерываемой лишь короткими командами — «скальпель», «зажим», — вогнали бы аудиторию в тоску. С другой — не странно ли выглядит выяснение отношений между людьми, дававшими клятву Гиппократа, как раз в тот момент, когда речь идет о чьей-то жизни?
На что только не идут сценаристы, дабы придать повседневному труду медиков зрелищности. Так, в восьмом сезоне «Склифа» врачи большой командой отправляются на горнолыжный курорт. А там вдруг — бац! — землетрясение. Мало того что есть пострадавшие, так еще у одной из героинь начинаются сложные роды (эту-то что понесло в горы?!). А связи нет, и помощи ждать неоткуда. И Брагин с помощью обычного ножа делает кесарево на кухне гостиницы, уложив авантюристку на разделочный стол! Не соскучишься.
При всем том медицинские сериалы неизменно популярны. Если просмотреть программу передач, то всегда можно обнаружить пару-тройку таковых только на федеральных каналах. Даже полицейско-бандитский НТВ выдал «Скорую помощь» с Гошей Куценко.
А еще авторы проявляют недюжинную фантазию, когда надо продлить успешный проект еще на один сезон. Скажем, сериал «Знахарь», показанный на «Первом» осенью 2019-го, где сюжет закручен вокруг приключений питерского нейрохирурга, потерявшего память, имел хороший рейтинг. Но там в финале была поставлена жирная точка: зло наказано, добро восторжествовало, герой воссоединился со своей возлюбленной. А дальше-то что? И тогда авторы «убивают» жену и ребенка гения, влюбляют его в преследуемую мужем-маньяком пациентку со сложным психиатрическим диагнозом, а самого его вгоняют в депрессию с раздвоением личности и видениями. Бред, конечно. Но — интригует.
Ну а теперь действительно о серьезном. В разливанном море медицинского «мыла» практически не встретить попыток говорить о подлинных проблемах. Скажем, уже третий год, как мы живем при пандемии. Сколько за это время громких слов сказано в адрес врачей, многие из которых погибли, спасая больных! Но в сериалах, снятых уже в ковидную эпоху, о чуме XXI века нет ничего. У нас повсюду отменяют плановые операции из-за перегруженности стационаров и дефицита медработников, а на экране борются с чем угодно, но только не с коронавирусом. Не потому ли, что в костюмах химзащиты особо не потреплешься? Да? Или задыхающиеся старики на ИВЛ кажутся не слишком эффектными? К ним даже эксцентричную родню для оживляжа не запустишь: «красная зона».
Абсолютно не поднимаются и другие острейшие проблемы отечественного здравоохранения. Когда в Сети запустили «Чиновницу», появилась было надежда, что наконец-то речь пойдет о чудовищной коррупции в отрасли, боком выходящей больным. Ан нет, и там все ушло в песок душевных переживаний.
А коечный фонд? В ходе реформ его сокращали с таким рвением, что, когда гром грянул, ковидных больных просто некуда было девать. Так, в Москве в ходе пресловутой оптимизации обеспеченность инфекционными койками сократилась в два раза. Пришлось срочно возводить новые корпуса и переоборудовать под больницы выставочные залы. Не предвидели, не знали? Не оправдание. Должны были предвидеть. Это ли не сюжет для многосерийной драмы или даже триллера? Пусть даже с оговоркой «все совпадения просим считать случайными»: Но ничего подобного нет. И вряд ли будет. Зритель хочет про любовь, а не про цифры. И чтобы она была долгой и разнообразной.
