В начале года на канале «Россия» выйдет исторический сериал «Записки экспедитора тайной канцелярии-2», где Сергей Чонишвили играет начальника тайной канцелярии Ушакова.
— У вас репутация актера умного и придирчивого. Неужели так хорош сценарий этого сериала «Записки экспедитора тайной канцелярии»?
— В каждой работе меня прежде всего привлекает та история, которую мы собираемся рассказать. Мне показалось, что «Записки экспедитора» нужны нашему зрителю. Люди, которые забывают о своей истории, теряют себя как общность, как нация, и мы не можем этого допустить. Мы уже забываем свой язык. Говорим словно жители племени
— Ваш герой, начальник тайной канцелярии, может всеми чекистами и гэбистами считаться образцом для подражания. А вы сами верите, что в этой службе могли оказаться порядочные люди?
— В свое время я много занимался историей СМЕРШа — советской контрразведки времен Великой Отечественной войны. Витаутас Жалакявичус, автор знаменитой картины «Никто не хотел умирать», очень хотел снять картину о деятельности СМЕРШа, но обстоятельства не позволили. Необходимо помнить о том, что была такая организация, как СМЕРШ, а также помнить, что была царская тайная канцелярия. Имею в виду скорее человеческую сторону их деятельности, а не идеологическую. У руля страны может стоять любое правительство, но отвечать за безопасность людей и такой империи, как Россия, должны самые честные, компетентные и мужественные люди.
— Сергей Маковецкий, сыгравший в фильме Михалкова «Утомленные
— Люди в форме, которые встречаются нам на дорогах и пытаются только заработать деньги на нас, — это еще не вся картина. Не нужно забывать, что в системе той же ФСБ работают следователи, которые отнюдь не дураки. Если Сергей Маковецкий раньше не знал о компетентности СМЕРШа, то хорошо, что узнал благодаря подготовке к роли. Поскольку я очень люблю читать книги, причем запоем читаю с четырех лет, то мне не обязательно получить новую роль, чтобы узнать историю нашей страны.
— Я читала ваши стихи. В них звучит такая мысль, что вы родились не в то время. Может быть, вам ближе по духу петровская эпоха?
— Я безнадежно опаздываю на некий промежуток лет, но не на такой большой, чтобы оказаться в эпохе Петра I. Глобально опаздываю — на 10 лет. Уже не смогу сыграть Ромео, хотя всегда мечтал об этой роли. Одно время герой с таким лицом и голосом, как у меня, был не нужен, а когда стал нужен, то
— Мне кажется, вы могли бы сыграть Николая Гумилева. Судя по вашему стихотворению «Рембо читает Гумилева», Николай Степанович — ваш кумир. А ведь он пострадал от тайной канцелярии под названием ВЧК в 1921 году…
— Я старый. Мне ровно на десяток лет больше, чем Гумилеву в день его расстрела. Николай Степанович был великий человек, а не только поэт.
— Говорят, вы очень дорожите своим голосом?
— Полная чушь. Выпиваю виски или красное вино каждый вечер. К тому же курю. Единственное, что делаю для безопасности горла, так это зимой укрываю шею шарфиком, но это делает каждый. Голос чем больше работает, тем больше находится в форме.
