Выдающийся космонавт из легендарного – гагаринского! – призыва, дважды Герой, генерал. Он стал первым в мире человеком, вышедшим в открытый космос. И первым обменялся рукопожатиями на орбите с американцами – сегодня то далекое событие обретает особый смысл. И первым отразил в живописи нашу Землю с натуры, увидев ее со стороны, из иллюминатора. Наконец, он просто везунчик: судьба уберегла его от неминуемой гибели, дав возможность прожить большую и яркую жизнь.
Та командировка на орбиту была очень трудной. В марте 1963-го главный конструктор академик Сергей Павлович Королев встречался с руководителем СССР Никитой Сергеевичем Хрущевым, докладывая о планах полетов на ближайшие три года. Хрущева особенно заинтересовало предложение осуществить выход человека в космос. План был одобрен.
На тот момент Советский Союз выводил на орбиту только одноместные корабли «Восток». Они, понятно, не годились для такого эксперимента – корабль нельзя оставлять без пилота. Родилась идея: переделать «Восток» за счет внутренней перекомпоновки в трехместный «Восход» (в нем экипажи должны были летать для экономии места без скафандров), а также в двухместный, оснащенный специальной надувной шлюзовой камерой. Надо честно признать: «Восходы» были не самыми надежными кораблями. Скажем, если бы возникла аварийная ситуация после старта на первых 40–50 секундах полета, у экипажа не оставалось бы ни единого шанса на спасение: катапультирование не предусматривалось...
В октябре 1964-го Хрущева отстранили от власти, во главе страны встал Брежнев, но план запусков никто не отменял. Да Королев и сам очень спешил. Его беспокоил запланированный в США на март 1965-го полет двухместного «Джемини-3». А что если американец первым выйдет в открытый космос? А на нашу космонавтику, как назло, обрушилось ЧП. 22 февраля для всесторонних проверок на орбиту отправили беспилотный технологический «Восход-2» (в целях секретности его назвали «Космос-57»). Главный экзамен перед полетом экипажа... Поначалу все шло хорошо, и куратор космоса в правительстве Леонид Смирнов уже доложил Брежневу об успешном испытании. Однако поспешил: на третьем витке корабль неожиданно… исчез. Позже выяснилось, что из-за неправильно поданных с Земли команд создалась нештатная ситуация, и корабль был уничтожен системой аварийного подрыва. По правилам требовался еще хотя бы один успешный беспилотный запуск. Но американцы готовили к старту «Джемини», шла ожесточенная космическая гонка. И Королев взял на себя рискованное решение: 18 марта 1965 года, за пять дней до запланированного старта американского «Джемини-3», отправить в полет наш экипаж. Командиром утвердили Павла Беляева, а вторым пилотом – Алексея Леонова. Именно второму пилоту предстояло выйти из кабины корабля на первую в истории человечества прогулку в открытом космосе.
И тут не обошлось без сюрпризов. Вначале все шло по плану. Шлюзовая камера, находившаяся в сложенном положении снаружи корабля, после наддува распрямилась, обрела форму большого цилиндра. Леонов вышел через шлюз в космос. «Мы наблюдали за его выходом по телевидению, – записал в дневнике командир отряда космонавтов Николай Каманин. – Алексей Архипович плавно парил в космосе, помахал нам сперва левой, а затем правой рукой, несколько раз специально переворачивался, отходил и подходил к кораблю. Мы видели его на фоне Земли в 3–5 метрах от корабля…»
Но при возвращении Леонов обнаружил, что протиснуться в шлюзовую камеру он никак не может. Скафандр в вакууме так раздулся, что стал намного шире люка. Критическая ситуация. Надо бы сбросить давление в скафандре, но это смертельно опасно для организма. «Если бы к этому времени у меня не произошло вымывание азота из крови, то закипел бы азот – и все, гибель, – вспоминал потом Леонов. – Я тогда, в открытом космосе, перед люком прикинул, что уже час нахожусь под чистым кислородом и кипения быть не должно». Хорошо, что не просчитался.
Было в том полете еще несколько ЧП. После возвращения Леонова в корабль неожиданно стало падать давление в баллонах наддува кабины. И не на какие-то доли процента, а в три раза – с 75 до 25 атмосфер. Экстренные расчеты специалистов на Земле показали, что кислорода в кабине даже при таком падении должно хватить еще на сутки.
Еще одна неприятность случилась при посадке. Отказала автоматическая система ориентации корабля – и потому не включилась тормозная двигательная установка. Пришлось осуществлять посадку вручную. Приземлились в нерасчетном районе, в тайге, в 180 км севернее Перми. Эвакуировать экипаж удалось только через двое суток…
В жизни Алексея Леонова было немало риска. Но судьба всячески оберегала его. Он входил в состав первого экипажа, который должен был в декабре 1968-го облететь Луну, опередив американцев. К тому времени наш корабль был недостаточно отработан. Были сторонники полета и противники. Хорошо, что полет отменили. Хотя Леонов очень настаивал на нем и до сих пор считает то осторожное решение ошибочным. А в июне 1971-го, за два дня до старта, экипаж в составе Леонова, Кубасова и Колодина был отстранен от полета из-за аллергической реакции одного из космонавтов на цветение. На «Союзе-11» полетели другие: Георгий Добровольский, Владислав Волков, Виктор Пацаев. Они, как известно, погибли при возвращении на Землю...
Много позже, когда возникли серьезные проблемы со здоровьем, Алексею Архиповичу с помощью врачей и ангела-хранителя удалось, к счастью, преодолеть и это. Таким неординарным людям, думается, обязательно должна светить счастливая звезда.
Леонов – удивительно и разносторонне одаренный человек. Замечательный художник. Имеет изобретения, автор более десятка научных трудов. Достиг немалых успехов в спорте (в свое время увлекался фехтованием, велоспортом, легкой атлетикой). Общественный деятель. Меценат. Почетный гражданин 40 городов в России и в других странах. Его именем назван один из кратеров на Луне.
…Летом 1975-го я вместе с несколькими журналистами провожал на космодроме Байконур Алексея Леонова и Валерия Кубасова в необычный полет по программе ЭПАС («Аполлон» – «Союз»), символизировавший начало новых, более доверительных отношений в космической сфере между США и нашей страной. На предстартовой пресс-конференции Леонов много шутил, был абсолютно спокоен и уверен в успехе. Лучшего командира экипажа для этой исторической миссии было не найти.
Сегодня из 12 наших летавших космонавтов, входивших в первый набор 1960 года, осталось всего четверо: Алексей Леонов, Валерий Быковский, Борис Волынов, Виктор Горбатко. Все, между прочим, 1934 года рождения.
P.S. К многочисленным поздравлениям в адрес Алексея Архиповича Леонова присоединяется и редакция «Труда», и автор этих строк.
Штрихи
– Первый в мире выход в открытый космос стал новой важной вехой в освоении человеком внеземного пространства, – сказал обозревателю «Труда» вчера, накануне юбилея Леонова, его давний друг, известный конструктор и космонавт, четырежды летавший на орбиту, Валерий РЮМИН. – Гагарин открыл эру пилотируемых полетов, а Леонов сделал следующий шаг, доказав возможность работать за пределами жилого модуля. Без этого невозможно развитие космонавтики. Эксплуатация орбитальных станций, проведение ремонтных работ, монтажных операций – все это требует непосредственного участия человека. С 1965 года было совершено уже более 350 выходов в космос. Но началось-то все с первого свободного плавания в звездном океане Алексея Леонова...
