Вам что больше нравится – самому погазовать в «Гелендвагене» или мстительно понаблюдать, как одна из крутейших тачек мира уходит по крышу в русский грунт? Так сказать, в отечественную почву? В минувший уикэнд тысячи зрителей фестиваля «Архстояние» могли лично проверить обе эти возможности. А заодно посмотреть и множество других диковинных придумок, которые им предложили современные художники.
XI фестиваль современного искусства под открытым небом «Архстояние» прошел 22-24 июля в своем традиционном месте – калужской деревне Никола-Ленивец. Темой нынешнего праздника стало «Убежище». Тем самым «Архстояние-2016», можно сказать, вернулось к своей основной идее. Четверть века назад группа московских художников во главе с Николаем Полисским переселилась в калужскую глубинку, на красивейшие берега реки Угры. Здесь в прямом общении с природой они обрели убежище от давящей суеты города и столичных бюрократических институтов. Николай Полисский перешел от живописи к крупным формам лэнд-арта, построив такие объекты, как «Вселенский разум», «Бобур» и пр. В последующие годы они становились центрами значительных культурных событий, главное из которых – ежегодный фестиваль «Архстояние», названый так по ассоциации с Великим стоянием на Угре, положившим, как принято считать, конец татаро-монгольскому игу на Руси.
Однако последние три-четыре года масштабы «Архстояния» сократились. Смотр 2015 года даже покинул Никола-Ленивец, переселившись в более близкую к Москве деревню Звизжи. Во многом это объяснялось ухудшением состояния дел главного мецената праздника – бизнесмена Максима Ноготкова, в 2011 году купившего здешние земли. Сейчас владения Максима переходят к его кредиторам, а оставят ли они их себе или продадут, и кому, пока не очень понятно. В то же время само «Архстояние» в лице его основоположника Николая Полисского и кураторов Антона Кочуркина и Юлии Бычковой постепенно обретало опыт самостоятельного ведения дел. В этом году организаторы, даже несмотря на неопределенную ситуацию с собственником территории, рассчитывали привлечь на свой праздник 10 тысяч зрителей…
…Проселочная дорога между Звизжами и Никола-Ленивцем. Сооружение, больше всего напоминающее гигантскую табуретку, сбитую из сотен деревянных деталей и, похоже, в прошлом даже умевшее летать, судя по деревянным же пропеллерам на самом верху. Называется – «Белые ворота». Это новое произведение Полисского сразу переносит тебя в абсурдистскую атмосферу, сродни фильму «Кин-дза-дза». В ней и колеблется смысл 10 объектов фестиваля-2016: где-то больше практического резона, где-то – абсурда. Например, архитектурное бюро Wowhaus построило вполне нужную вещь – мост через болото, да так, что он устоит при любых подвижках зыбкого грунта. Авторы утверждают, что ориентировались на… бобров, выстроивших рядом свою плотину.
«Мост» - самый практичный объект фестиваля
Смысл «Шишки» Ирины Кориной не так прозрачен, но эта конструкция из металлических полицейских щитов по крайней мере живописна и тоже, по-видимому, является дальней родственницей знаменитого данелиевского ржавого чуда – пепелаца. А вот природы объекта «Обитаемое вещество» Дмитрия и Елены Каварга я не уловил. Громадная… улитка? Раковина? Панцирь первобытного моллюска? Все это дурно пахнет синтетической краской и способно вызвать реальную головную боль.
Проект «Голова бомжа» по крайней мере остроумен. Это действительно громадная голова из десятков холстов, внутри которой можно жить, а наружу выходить, чтобы писать на полотнах прекрасные пейзажи Никола-Ленивца, что и делает автор идеи Павел Суслов. Осенью, когда станет холодно, а все холсты заполнятся, он разберет свой «дом» и продаст картины.
«Голова бомжа» состоит из полотен, на которых ее обитатель Павел Суслов пишет свои пейзажи
Занятна «Походная пагода» Комитета Аполлона и Patkonen Projects, сооруженная из армейских палаток и, думаю, вполне пригодная к использованию в буддийских регионах нашей страны.
«Походная пагода» составлена из солдатских палаток
А вот объект объединения Archpoint, который организаторы подавали журналистам как хит фестиваля, озадачил. Это «Убежище G 500» – ззкопанный по крышу «Гелендваген», в который можно спуститься сквозь люк, посидеть и даже немного погазовать. Надо сказать, легендарный автомобиль, лишенный хода, произвел комичное впечатление: рычит своими 500 лошадиными силами из-под земли, а толку-то?
Ну и предельный контраст бессмысленности и смысла: художница Ольга Кройтор, неподвижно висящая, как живой кокон, на березе, к которой примотана скотчем – и психолог Наиль Гареев, устроивший в том же заповедном лесу инсталляцию «Клетка». Зачем висела Ольга – вопрос, который не удалось ей задать, поскольку общение не входило в авторский замысел. А вот смысл проекта Гареева ясен: садишься перед зеркалом, видишь себя, но параллельно слышишь бормотание радио, наблюдаешь проецирующуюся картинку теленовостей, и постепенно твое внимание и само твое лицо тонут в бесконечном потоке слухового и зрительного спама… Впечатляющая метафора сегодняшнего шумного мира. И заметьте, придумал этот объект – может быть, самый выразительный на фестивале – не художник, а ученый…
А это уже не инсталляция, а реальность сельского экстрима. Но вполне в духе авангардного искусства
Удалось ли привлечь 10 тысяч посетителей? Не уверен: симпатичные хозяева новенького хостела при деревенском кафе, где я переночевал с неожиданным для калужской глуши комфортом (горячий душ и пр.), сказали, что насчитали за субботний день около 600 машин, а это вряд ли больше 2000 человек. В воскресенье поток уже заметно убыл. Подозреваю, причина – не только в удаленности от Москвы и Калуги, и не только в скверных последних 30 километрах разбитой дороги, но в непонятно дорогих входных билетах: 3500 рублей в предварительной продаже и 4000 на месте. Видимо, фестивалю без богатого мецената все-таки трудно выжить.
P.S. А выжить надо. Говорят, «Архстояние» – самый крупный смотр лэнд-арта в мире. В прошлом на него приезжали художники из Германии, Франции, Нидерландов… 650 гектаров красивейшей местности, называемой Калужской Швейцарией – такова территория парка искусств под открытым небом. Предприятие дало стимул окрестным деревням, производящим продовольствие, селящим гостей. Нельзя дать этой смычке художественной мысли и земного труда распасться.
