Трагическое событие, когда в аэропорту Шереметьево скончался Артем Чечиков, летевший с женой из свадебного путешествия и не дождавшийся квалифицированной медицинской помощи, вызвало бурную реакцию и продолжает будоражить общественное мнение. Такое впечатление, что отстранение от работы главврача Шереметьево только подлило масла в огонь. Разговор вылился в полемику по поводу работы отечественной медицины вообще и «скорой помощи» в частности.
Александр Саверский, президент «Лиги защитников пациентов»
— Не спешите с проклятиями в адрес бригады «скорой». Говорят, она ехала слишком долго, и потому смерть парня на их совести. Но тут требуется самое тщательное расследование. Пока же ситуация выглядит запутанно, есть вопросы: когда вызывали сотрудники аэропорта «скорую», какая первая помощь была оказана Артему и насколько оперативно? Следствию предстоит оценить и ситуацию с готовностью медпункта оказать первую помощь. Справедливости ради надо сказать: сегодня жалоб на плохую оперативность в работе «скорой» стало гораздо меньше, чем лет пять назад. Зато чаще встречаются случаи отказа от помощи из-за поборов или необходимости предъявлять полисы. Другая проблема — непрофильные вызовы. В 37% случаев люди вызывают «скорую», когда она вовсе не нужна. Перестраховываются — и тратят время врачей впустую.
Эдуард Каляманов, сопредседатель профсоюза медработников «Действие»
— Опоздания «скорой» — это системная проблема. В медицине острая нехватка кадров и финансирования. Нужного числа бригад «скорой помощи» просто нет. С «опоздальщиками» борются топорно, увольняют, не разбирая причин. И никого не волнует, что такая тактика приводит к сокращению штата. По Москве врачи могут ехать на вызов около часа. А в регионах и того хуже: в прошлом году в Иваново три часа ждали «скорую», из-за чего скончался профессор ИвГУ Николай Коровин.
Ольга Пантелеева, пенсионерка
— Так получилось, что нынешним летом нам трижды приходилось вызывать в Москве «скорую» на дом. Могу сказать, что ждать пришлось не больше 15-20 минут, и помощь врачи оказали квалифицированную, никаких претензий. Думаю, трагедия в аэропорту лежит на совести сотрудников Шереметьево, не проявивших расторопности и понимания остроты момента.
Игорь Ступаков, замдиректора НЦССХ имени А.Н. Бакулева РАМН, профессор, доктор медицинских наук
— Скорейшее оказание помощи при остром состоянии пациента существенно повысит шансы на его выздоровление. Сейчас мы с Минздравом разрабатываем критерии качества оказания медпомощи. Появятся три вида критериев: временные, процессуальные и профилактические. К временным критериям относится время от звонка до оказания врачом первичной помощи. За рубежом эта норма определена в 40 минут, в России допуск побольше. Наше отделение принимает острых сердечных больных, и порой меня удивляет, что иной раз даже из Подмосковья пациентов везут по несколько часов. В идеале нужна специальная медицинская авиация, вертолеты. Причем не как экзотика, а как реально действующий транспорт. К тому же каждый водитель, сотрудник ГАИ должен уметь оказать первую помощь. А по поводу трагедии в Шереметьево... Очевидно, что требуются подробное расследование и комплексная проверка медпунктов во всех аэропортах и вокзалах.
Леонид Радзиховский, публицист
— Больше слышу о неправильном оказании медпомощи, грубейших ошибках и безнаказанности. Работает корпоративная солидарность, все друг друга покрывают. На Западе за такое в тюрьме сидят.
