Первого июня в Московском концертном зале «Зарядье» состоится премьера симфо-сказки «Алиса в стране чудес». Любимое всеми с детства литературное произведение прочитает Валерий Гаркалин в сопровождении Московского государственного симфонического оркестра для детей и юношества под руководством Ивана Рудина. Гаркалин известен как блестящий мастер перевоплощений, актер, виртуозно меняющий образы и маски. Помогать в этом ему будет и музыка. Зрителей ожидает встреча с оригинальным «саундтреком», включающим сочинения Мусоргского, Чайковского, Равеля, Дебюсси, Бизе, Сен-Санса, Дюка, Гершвина. Публика как будто попадет в настоящую музыкальную Страну чудес. Где сами собой оживут Белый Кролик, Безумный Шляпник, Чеширский Кот, Червонная Королева и другие герои сказки. Накануне премьеры мы встретились с главным действующим лицом спектакля народным артистом РФ Валерием Гаркалиным.
– Валерий Борисович, вы известный актер кино и театра, но как-то прежде не доводилось видеть вас в детских проектах. Как появился этот сказочный спектакль по «Алисе»?
– У меня уже был опыт похожей работы со сказкой в спектакле, где в сопровождении оркестра я читал «Волшебную лампу Алладина». Поэтому на предложение концертного зала «Зарядье» выступить в роли чтеца «Алисы в стране чудес» согласился с радостью. Сказку эту люблю с детства. Хотя назвать ее произведением только для детей нельзя. В «Алисе» содержится очень много и такого, что может быть интересно также взрослым. Ну и очень мне нравится сама Алиса – умная, интеллигентная, воспитанная девочка. Наделенная чувствами логики и юмора, такими ценными для жизни. Всегда органичная, что тоже очень важно.
– Как считаете, перед детьми играть проще, чем перед взрослыми, они менее требовательны?
– Ничуть. Помню слова Станиславского: «Для детей нужно играть так же, как для взрослых, только лучше». Конечно, эта мысль в полной мере относится и к чтению. К тому же, на сцене я нахожусь один, значит, и ответственность за спектакль не распределяется равномерно на всех его участников, а лежит прежде всего на мне. Спрятаться, если что пойдет не так, мне будет не за кого.
– Согласно жанру симфо-сказки, ваше выступление будет сопровождать симфонический оркестр. А сами вы насколько музыкальны?
– Музыка для меня – стихия родная, органичная. Прежде чем поступить в ГИТИС, я окончил музыкальное училище имени Гнесиных. Изучал сольфеджио, музыкальную грамоту, историю музыки и многое другое. К окончанию училища неплохо играл на фортепиано. Среди тех вещей, которые особенно любил исполнять, была знаменитая Фантазия-экспромт Шопена. С тех пор прошло много лет, к инструменту я подхожу, к сожалению, нечасто и тот уровень игры, увы, не сохранил. Но все равно музыка – важная часть моей жизни, слушаю ее много, но в основном популярную, легкую. Мои любимые исполнители – Селин Дион, «Битлз», замечательный петербургский музыкант Станислав Пожлаков. Также я постоянно слушаю своих студентов, которые исполняют кавер-версии популярных мировых хитов в аранжировках музыкального руководителя нашего курса в РАТИ Григория Львовича Ауэрбаха.
– В комедии «Шырли-мырли» ваш герой становится за дирижерский пульт, а во время спектакля в «Зарядье» это может произойти?
– Нет, не может даже в порядке сценической шутки. Разумеется, во время спектаклей и даже съемок я время от времени импровизирую. Но здесь у меня вполне определенная роль чтеца. И все импровизации могут быть только в ее пределах.
– Спектакль в «Зарядье» пройдет 1 июня – в День защиты детей. Вы уже много лет преподаете в РАТИ, с молодежью общаетесь постоянно. Правда ли, что в большинстве своем современная молодежь – ограниченная, недалекая, подсевшая на интернет и смартфоны?
– Молодежь очень разная, среди моих учеников много ярких, образованных, умных людей. Никого особо сейчас выделять не буду, чтобы не обидеть других. Но скажу вам, что помню всех, кто у меня учился, каждого студента. Хотя преподаю уже много лет.
– А сами чему-то у учеников учитесь?
– Это расхожее мнение, будто мы учимся, когда кого-то чему-либо учим. Речь идет прежде всего о том, что у меня есть накопленный годами багаж знаний и опыта, которым делюсь со студентами. Но возможно, при этом и для себя нахожу что-то полезное. Например, мне очень любопытно наблюдать за поведением, эмоциями, реакциями учеников. В этом, кстати, и состоит часть актерской профессии – наблюдать за людьми. И стараться запоминать как можно больше необычных эмоций, мимики, жестов и так далее. Вот этого от своих студентов я черпаю немало.
– В одном интервью вы назвали себя «дитя Курского вокзала». У вас было тяжелое детство?
– К счастью, нет. Просто ребенком я жил в этом районе, вот и все. Это было сказано в шутку.
– Вы человек конфликта или компромисса?
– Сложно сказать. Постоянно пребывать в конфликте нормальный человек не может, это тяжело. Но и в компромиссе находиться все время тоже бы не хотел. Видимо я человек другого склада. Какого? Не знаю сам, трудно сформулировать. Понимаете, с одной стороны человек склонен к тему, чтобы никогда ничего не прощать, а с другой стороны жизнь заставляет его прощать все. Так устроен мир, и ничего тут не поделаешь.
– Постановка в «Зарядье» – разовая акция. Последние годы вы работаете только в антрепризных проектах. В чем преимущество антрепризы перед репертуарным театром?
- Преимущества очевидны. Во-первых, это достойная оплата, а самое главное – возможность самому формировать свой график. В любом репертуарном театре, к сожалению, график выступлений ты составляешь не сам, его навязывает режиссерское управление. Что порою сковывает по рукам и ногам, лишает возможностей участвовать в других, более значимых для тебя проектах. Да и оплата отличается от антрепризной, к сожалению, не в лучшую сторону.
– Может ли антреприза конкурировать с традиционным репертуарным театром?
– Никакой конкуренции между ними нет, это все выдумано. И там, и там нужно быть убедительным, играть хорошо, отдаваться своей роли полностью. Если это происходит, то спектакли – что антрепризные, что репертуарные – одинаково волнуют и проникают в душу зрителя. Или не волнуют и не проникают в душу, если артисты халтурят, что опять-таки может быть как в антрепризном театре, так и в репертуарном.
– Я знаю, вы следите за кино. Какие фильмы последних лет вас впечатлили?
– Их просто море. Все запомнившиеся ленты перечислить невозможно, но одной из самых ярких для меня за последние годы стала работа Мартина Макдона «Три билборда на границе Эббинга, Миссури».
– Не могу еще раз не вернуться к ставшему классикой фильму «Ширли-мырли». Какой эпизод съемок заполнился вам больше всего?
– Мне очень заполнился весь съемочный период. Это одно большое, яркое и дорогое воспоминание. Целостное, не делимое на части. Этот фильм дал мне не только бесценный актерский опыт, но и много очень добрых знакомств – отношения, которые продолжаются по сей день. Особенно ценю завязавшуюся на съемках дружбу с Инной Михайловной Чуриковой и Арменом Борисовичем Джигарханяном.
– Завтра начинается лето. Для вас это пора отдыха или наоборот – дополнительной работы?
– У востребованного артиста, как правило, отпусков не бывает. По крайней мере в традиционном понимании. И если у артиста есть работа, то она длится круглый год. А на отдых остаются редкие перерывы между съемками и спектаклями.
