Если захочется прогуляться по самым престижным улицам Европы, возможны два варианта. Для одержимых дешевой маниловщиной — путешествие на Елисейские Поля в Париж или на Бонд-стрит в Лондон, которые занимают первую и третью строчки рейтинга престижа. Мы же предлагаем нарисовать на карте Москвы букву «Н» и пройтись по Тверской, Петровке и Столешникову переулку.
Именно они занимают остальные призовые места в топ-5 самых дорогих европейских торговых улиц — к такому выводу пришли аналитики консалтинговых компаний. К какому выводу придете вы?
Царский путь
Удивительное дело: единственное место в историческом центре Москвы, которое спланировано по классическим канонам западных сити, — пространство, ограниченное Тверской и Петровкой. Почти правильная клетка: «Тверская-стрит», «Петровка-стрит», а между ними — переулки-авеню. Конечно, никто во времена Ивана Калиты и Дмитрия Донского не заботился о бизнес-планировке города. Причина совпадения — река Неглинная, которая в этом течении проходила почти по прямой. Соответственно, дорога на Тверь шла параллельно речке по более высокому берегу (по Тверской), а дорога в село Сущево (будущая Петровка) — по более низкому. Такому месту сам бог велел рано или поздно стать торгово-офисным центром. Но в нашем случае получилось именно что поздно. Во всяком случае Тверская, занимающая в нашем хит-параде престижа пятое место, до самой середины XIX века производила на питерцев, мнящих себя истинными европейцами, удручающее впечатление. Вот как отозвался о ней Виссарион Белинский: «Тщетно будет наш петербуржец искать главной или лучшей московской улицы, которую мог бы сравнить с Невским проспектом. Ему покажут Тверскую, и он с изумлением увидит себя посреди грязной, кривой и узкой, по горе тянущейся улицы, где подле великолепного модного магазина лепится себе крошечная табачная лавочка, или грязная харчевня, или такая же пивная».
Тот, кто сегодня пройдет по Тверской, удостоверится в том, что со времен «неистового Виссариона» изменилось немного — примерно половина. Да, улицу выпрямили и расширили. Да, «великолепных модных магазинов» стало гораздо больше. Но всякие блинные, а также шалманы с пивом и сигаретами, равно как и грязь, вполне мирно с ними соседствуют. В чем же дело? Почему именно Тверская удостоилась звания одной из самых дорогих и престижных улиц? Думается, дело в традиции. Тверскую просто объявили главной улицей аккурат в те времена, когда цари переселились в Питер, а короновались по-прежнему в Москве. И коронационная дорога проходила к Кремлю именно по Тверской, для чего на ней и выстроили дом генерал-губернатора — нынешнюю мэрию. Генезис теперешней исполнительной власти тоже имеет питерскую природу, так что Тверская по-прежнему удерживает свои позиции.
Петровка, 38 — до и после
Марш по Петровке от Театрального проезда до Садового кольца показал, что улица делится на части: до дома № 38 и после. Весь торговый смак, в частности такие гиганты, как ЦУМ и Петровский пассаж, жмутся поближе к центру города, а по мере приближения к грозной громаде угрозыска концентрация бутиков и элитных ресторанов падает. Если вспомнить, что с XVIII века самой главной и престижной торговой улицей Москвы считался Кузнецкий Мост, то вполне естественно, что «Мюр и Мерилиз», а также «Пассаж» выстроены поближе к нему, практически на перекрестке между Кузнецким и Петровкой. Так что последняя занимает четвертую строчку в нашем хит-параде заслуженно, а не по административной прихоти. Кстати, в угаре нэпа, в 1924-м, предпринимательское оживление здесь было настолько велико, что пришлось поставить первый и на тот момент единственный в Москве электрический светофор. Как раз на пересечении Петровки и Кузнецкого Моста. Со времен нэпа изменились разве что мощность двигателей и дизайн заграничных самодвижущихся повозок, которые по-прежнему толкутся на этом пятачке.
Скатертью переулочек
А теперь перейдем в Столешников переулок, который умудрился пролезть на второе место по дороговизне и престижу во всей Европе. И причем сделал это как-то нежданно-негаданно. Испокон веков он считался ремесленной слободой, где жили «белые» ткачи, изготавливавшие для царских пиров шитые и браные скатерти, или, как их тогда называли, столешники. Потом, когда цари покинули Кремль и предпочли жареным лебедям на русских скатертях фуа-гра на голландских кружевах, переулок заселила аристократия. Свои дворы здесь имели князья Долгоруковы, Трубецкие, Козловские. Усадьбы были обширными, с пышными садами, но сравнительно незаселенными, так что никакой торговли здесь не было и быть не могло — тишина и благолепие. И только со второй половины XIX века началась какая-никакая торговлишка. Ткани, готовое платье и сапоги, съестные лавочки — в общем, ничего особенного. Исключением был только винный магазин Леве, который московские гурманы ценили выше, чем винный салон Депрэ на Петровке. Резкий рывок Столешников сделал лет 15 назад, когда бутиковая истерия вывела его в лидеры. Но выглядит вторая по дороговизне улица Европы, к сожалению, дешево. Снег и грязь с окурками и прочим мусором зимой сгребают к середине улицы, отчего переулок похож на горбатого верблюда, что, конечно, роднит его с торговыми караванами, но не утешает.
Заканчивая прогулку по торговой букве «Н», я никак не мог решить, к какому алфавиту ее отнести. Если к латинице, то все пристойно: «High Society». А вот в кириллице выходит что-то вроде: «Ну ни фига себе!»
