Мещанский суд подвел черту под так называемым театральным делом, главным фигурантом которого стал известный режиссер, художественный руководитель «Гоголь-центра» Кирилл Серебренников. Суд принял решение, что «преступная группа носила устойчивый характер и действовала с целью хищения бюджетных средств». В итоге Серебренников получил три года условно и штраф в 800 тысяч рублей, Алексей Малобродский — два года условно и штраф в 300 тысяч, Юрий Итин — три года условно и штраф в 200 тысяч. Суд постановил также взыскать с них 129 млн рублей в размере ущерба, нанесенного Министерству культуры.
На выходе из суда Кирилла и его товарищей, осужденных, но оставленных на свободе, встретили овациями коллеги и друзья, в большом количестве пришедшие поддержать «преступную группу». Дело в том, что на всем протяжении этого длившегося три года, мучительного, не раз заходившего в тупик процесса практически никто из деятелей театра не верил в виновность Кирилла и его коллег. Дело изначально выглядело грубо сфабрикованным, построенным на показаниях бывшего бухгалтера «Седьмой студии» Нины Масляевой. Она была виновата в неряшливой финансовой отчетности, пошла на сделку со следствием. По ходу дела обвиняла во всем Серебренникова (хотя он не подписывал никаких документов, занимаясь творчеством) и без конца путалась в мутных, противоречивых показаниях.
«Буквально на каждом заседании этого громкого процесса вскрывались грубейшие нарушения со стороны следствия — подлоги, поддельные подписи, факты давления на свидетелей обвинения, которые один за другим отказывались в суде от своих показаний на стадии следствия, ссылаясь на запугивание и шантаж со стороны отдельных представителей СК» — так сформулировали свое отношение к заказному характеру «театрального дела» авторы письма к министру культуры Ольге Любимовой, уговаривая ее в канун суда отозвать иск ведомства к Серебренникову и его товарищам.
Уникальный случай: это письмо подписали порядка 4 тысяч режиссеров, актеров, писателей, музыкантов, художников самых разных ориентаций и направлений — от патриотов до либералов, от поклонников действующей власти до ее критиков. Видимо, эта консолидированная мощь общественного мнения, переходящего в негодование, повлияла на итоговый вердикт суда. Несмотря на грозное громыхание гособвинителя, который требовал для «мошенников» реальных сроков в колонии строгого режима, обошлось условным наказанием. Все-таки власть (не будем строить иллюзий относительно нашего независимого правосудия) побоялась накануне голосования по поправкам к Конституции рассориться с творческой интеллигенцией.
Но праздновать победу и бросать в воздух чепчики все-таки не приходится. Во-первых, 129 млн рублей, которые осужденные должны выплатить государству, — это финансовые вериги до конца жизни. Серебренников, человек феноменальной творческой энергии, поставивший 60 спектаклей (многие из них — за рубежом), 14 сериалов и фильмов, — человек не бедный. Но арестованное судом до погашения штрафа его относительно скромное имущество, разумеется, не идет ни в какое сравнение с огромными поместьями, конюшнями, псарнями, виноградниками, итальянскими и испанскими виллами, которыми владеют некоторые куда менее плодовитые из его коллег. Не говоря уже о некоторых зажравшихся госчиновниках, по декларациям живущих на нищенские доходы, или столпов пропаганды. Но у них никто не проводит обыски. Может, потому, что они умеют изящно облизывать власть?
Серебренникова глупо называть оппозиционером — он никогда не занимался политикой. Но он занимался свободным творчеством. Его спектакли и фильмы были порой радикальны по мысли и форме, его высказывания в печати были остры и парадоксальны. «Чем больше появится безумцев, которые делают радикальные вещи, тем лучше, — утверждал он. — В искусстве поколения должны сменяться, в том числе и через „кровавые революции“, через взрывы. Не плавно. Не мирно. На территории искусства могут быть, даже должны быть бунты. Чтобы радикальной конфликтности не было на улице, она должна быть в искусстве».
И судили Серебренникова, по мнению театрального режиссера Льва Додина, сравнившего дело «Седьмой студии» с процессами над Мейерхольдом и Бродским, как раз за это. За дух свободного творчества, за яркую, независимую линию в искусстве и жизни. А кинорежиссер Андрей Звягинцев считает, что власть этим процессом пыталась преподнести всем нам урок несвободы: «Речь идет о том, чтобы отказать нам мыслить самих себя как рожденных для свободы, рожденных для творчества и дерзания, рожденных для будущего. Нам заслоняется перспектива. Страна без перспективы обречена».
В целом солидаризуясь с приведенными выше мнениями выдающихся мастеров, не могу, как говорится, в скобках не заметить, что условный, а не реальный срок для всех участников «театрального дела», дарованная Серебренникову и его товарищам возможность работать, ставить спектакли и фильмы все-таки оставляет нам в конце этой туманной перспективы неяркую полоску света...
