Борцы за честные выборы все еще митингуют, а я так и не понимаю: где они были раньше? Ведь у людей всегда есть возможность протестовать посредством разговоров, анекдотов, слухов, сплетен — именно так, мнением, да, мнением народным была если не свергнута, то «опущена» советская власть. И в последнее десятилетие я не замечал ни намека на «революцию языков», не видел никакой новой грезы, из коих только и рождаются политические движения. А значит, у этих митингов причины не политические, но психологические: люди защищают не образ будущего своей страны (такого образа ни у кого из них нет), а красивый образ самих себя, стараясь отмыться от нанесенного им унижения. Ведь все же понимают, что это бы ничего не изменило, если бы даже у партии Иванова отняли десять мандатов в пользу партии Петрова, поскольку как Иванов, так и Петров — люди вполне ординарные, а чтобы бросить вызов хоть той же коррупции, нужно быть очень храбрым человеком с командой таких же отчаюг. Каковых явно нет.
И все же наше дело небезнадежно. Ибо главный ущерб коррупция наносит не экономике, но идеальному образу страны. А мы восхищаемся и людьми, и народами не за их чистоплотность, а за их свершения. И за борьбой с национальными пороками мы почти забыли о приумножении национальных достоинств.
Россия века Пушкина, Толстого, Достоевского, Чехова, Блока была классически коррумпированной страной, но эта проблема только мелькала
А что оставим потомкам мы? В чем наши более важные цели? Каковы будут великие достижения, по которым нас запомнят?
Когда же мы, наконец, начнем митинговать за то, чтобы Саше и Маше из глубинки был открыт путь к развитию и реализации их дарований? Чтобы мы могли сказать, как это было в эпоху Пушкина и Толстого: да, мы ущемлены в сладкой участи оспоривать налоги, но зато мы поставляем миру гениев.
