Лето собирает страшную жатву: гибнут альпинисты, гонщики, парапланеристы и прочие поклонники экстремальных видов спорта. Где она, грань между разумным риском и безбашенностью, и есть ли она вообще?
Еще 13 июня пропала 26-летняя парапланеристка из Санкт-Петербурга Татьяна Сидорова. Приехав на отдых в Крым, она познакомилась с двумя россиянами, которые совершали полеты на параплане со скалы близ Балаклавы. Перед тем как стартовать, парни договорились встретиться с девушкой внизу у машины — прыгать девушка все же не захотела и решила спуститься по тропинке. С тех пор прошло уже две недели, и ее найти не могут, хотя к поискам подключена местная полиция, профессиональные спасатели и волонтеры.
Совсем недавно «Труд» сообщал о трагедии, произошедшей с одним из сильнейших российских альпинистов Алексеем Болотовым. Он погиб при попытке покорить Эверест по сложнейшему маршруту. И вот на днях грянуло новое сообщение из Гималаев. В Пакистане вооруженные бандиты напали на интернациональную команду альпинистов, когда те начинали восхождение на восьмитысячник Нанга-Парбат. Накануне прихода преступников группа разделилась: часть ушла на гору, другие остались в палаточном лагере у подножья на высоте 4200 метров и стали жертвами боевиков. Преступники отобрали у них деньги и документы, а затем расстреляли 11 человек. Среди погибших три украинца — мастер спорта международного класса по альпинизму 42-летний Юрий Свергун и двое менее опытных скалолазов Дмитрий Коняев и Бадави Кашаев. Известно также, что среди убитых два словака, два гражданина КНР, непалец, гражданин Литвы, американец и местный пакистанский гид. Ответственность за преступление уже взяли на себя террористическая организация «Джундалла» («Солдаты Бога») и движение Талибан.
Другая трагедия произошла во время знаменитых автогонок «24 часа Ле-Мана». Пилот команды «Астон Мартин» Аллан Симонсен не справился с управлением на одном из крутых поворотов трассы и врезался в отбойник. Смерть наступила еще до того, как гонщика доставили в больницу.
Спустя несколько дней после «Ле-Мана» в ОАЭ погиб известный украинский гонщик Вадим Нестерчук. Он попал в аварию во время тренировочных заездов в пустыне. Но причиной смерти стали отнюдь не полученные повреждения, а обезвоживание в пустыне при 40-градусной жаре, где застряла его машина. Местный пилот остался в автомобиле, а украинец пошел своим ходом. Спасатели, вызванные по телефону, нашли его еще живым. Однако гонщик умер у них буквально на руках. Вадим готовился к марафону «Шелковый путь», который стартует 5 июля.
Голос
Дмитрий Лозовик, профессиональный инструктор по горным лыжам, парапланеризму и многим другим экстремальным видам спорта
— В последнее время я стараюсь как можно меньше слушать новости и следить за ними в интернете. Чтобы меньше расстраиваться. Лично я вижу три причины того, что в последнее время число трагических происшествий резко возросло.
1. Значительно увеличился ассортимент экстремальных занятий, рассчитанных на безбашенных молодых людей. Соответственно, в новых видах спорта далеко не всегда тщательно отработана техника безопасности.
2. Уменьшился контроль за любителями экстрима. Хотя, исходя из факта расширения спектра экстремальных видов спорта и числа людей, ими занимающихся, должно, наоборот, увеличиться число контролеров и спасателей. На практике же все происходит иначе. Помню, когда в 1980-х годах я приезжал в Приэльбрусье и пытался кататься по особо интересным и неосвоенным трассам, то еще до старта ко мне подходили какие-то люди и интересовались — кто я, какие у меня планы, какая у меня квалификация. В их власти было не выпустить меня или еще какого-нибудь экстремала на трассу, если им покажется, что мы затеяли нечто опасное для своего здоровья. Тогда при различных региональных советах по туризму существовала МКК — маршрутно-квалификационная комиссия. Еще когда были школьниками, мы во время своих походов прятались от представителей МКК, чтобы они не вернули нас домой. А сейчас, по моим наблюдениям, аналогичной структуры вообще нет.
3. Если какие-нибудь контролирующие службы или инструкторы сейчас и работают, то они сплошь и рядом допускают разгильдяйство. Еще в большей мере это относится к самим спортсменам-экстремалам, в том числе и достаточно опытным.
