Когда бежишь со средней скоростью 12 км в час, природу наблюдаешь гораздо внимательнее и чувствуешь себя ближе к ней, чем из окна мчащегося автомобиля. Хотя расстояние до края леса вроде бы то же самое. А пейзажи в Тверской области значительно разнообразнее, чем в Подмосковье. Обширные озера к югу от Твери дальше на север сменяются холмиками, заросшими сосняком. Потом по обе стороны шоссе тянутся чарующие своей мрачностью заболоченные березняки — чахлые стволы, лишенные крон, дружно голосуют «за» «отрубленными руками». Потом — снова холмы. Вверху — могучие сосны, внизу — уютный ковер из высокого мха, перемешанного с густой черникой. Только проносящие слева машины портят общее впечатление. К счастью, здесь их меньше, чем в Подмосковье.
Организаторы из ННПЦТО приготовили сюрприз: нам увеличивают дистанцию пробега на несколько километров. Забегая вперед (в фигуральном смысле слова), отмечу: сюрприз оказался очень приятным. Сворачиваем с трассы Москва — Петербург вправо. И сразу улучшается настроение. Через
Жалею, что попав сюда, не посмотрел предварительно по интернету всю информацию про эти красоты. Узнаю: здесь жил и работал (можно ли так сказать про священников?) знаменитый патриарх Никон. Многие здания ансамбля были возведены в середине 17 века, причем, сразу в камне. В том числе и великолепный Храм Иверской иконы. Хотя и до той поры, еще с древних времен, места были «намоленные», здесь обитали монахи, отшельники. После рождения Петербурга это место стало бойким. Многие местные мужики занялись извозом. Именно жители этих мест сложили большинство знаменитых народных русских песен. Долгие часы вдалеке от семьи. Долгая однообразная дорога. От скучного сидения на дрожках выручали заунывные, но мелодичные напевы. Потому и во многих русских песнях упоминается «колокольчик — дар Валдая».
После постройки железной дороги Москва — Петербург Иверский монастырь оказался в стороне от магистрали. И эта местность вернулась к былому своему предназначению, которое было прервано Октябрьской революцией. В Великую Отечественную немцы сюда не дошли. Совсем
Женщины, одетые в брюки, надевают висящие перед входом безразмерные общественные юбки, а также повязывают головы общественными платками. Наши бегуньи и врач не выбиваются из правила. Но один наш спортсмен сгоряча забыл надеть после бега брюки и прогуливается по территории монастыря в коротких спортивных трусах. Молодые монахи и даже почтенные священники не шарахаются от таких вольностей посетителя. Или слишком интеллигентны, или насмотрелись здесь всякого? Мы уж сами делаем внушение нашему товарищу, и он бежит в автобус одеваться.
У монастыря красивы не только окрестности, но и внутренний двор. Множество симпатичных построек перемежаются с уютными палисадниками. Все это окаймляет внушительная стена с бойницами. Монастырь мужской, но здесь много и женщин, в том числе молодых. Впрочем, фривольные домысливания здесь неуместны. Женщины одеты очень строго, молятся истово (или неистово?).
Мне посчастливилось познакомиться с одним из местных священников — отцом Серафимом. Внушителен внешне и очень прост, доброжелателен в общении. Богословии я — абсолютный неуч, но батюшка не чужд и разговоров на бытовые темы. Он окончил «гражданский» вуз — архитектурный институт. Служил в армии «по настоящему». Потом долго, в несколько этапов учился богословию и прошел все стадии карьеры. Он мне и рассказал многое из того, что я изложил выше.
— Что за контингент ваши монахи?
— Обычные мужчины. Есть и молодые. 13 — постоянные, и еще от 5 до 10 — приходят и уходят. Обычно расстаемся с ними после первого их «залета» по пьяному делу. Но некоторых потом принимаем обратно. Для некоторых приход в монастырь стал спасением от беспросветного пьянства.
— А еще более кардинальными средствами к здоровому образу жизни не приобщаетесь?
— Я не против физкультуры и спорта вообще. Временами пробую гантельками и другими средствами баловаться. Но лично для меня очень сложно переключиться от церковных дел к занятию спортом. И еще сложнее бывает обратное переключение. Так более доступным средством является совершение поклонов во время молитв. Помногу и в довольно интенсивном режиме. А есть среди наших людей любители бегать трусцой, и прочих полезных занятий. В других монастырях я знавал монахов и священников, имеющих прекрасные навыки в дзюдо и других видах единоборств. Правда, основные навыки они получили еще в прежней мирской жизни. А теперь просто поддерживают форму при помощи былых увлечений.
— А в какой форме церковные люди занимаются спортом? Я имею в виду одежду.
— Вы, может быть, имеете в виду, что наши попы бегают кроссы в рясах?- улыбается отец Серафим. — Ничего подобного. В нормальных спортивных костюмах. Мы ведь и многими другими мирскими, но богоугодными делами занимаемся. Сельхозработы на огороде, уборка территории, и многие другое. Если все делать в рясах, они скоро износятся. Да и неудобно.
— Благодаря кому и чему сейчас храм находится в нынешнем благолепии?
— Дача Владимира Владимировича находится недалеко. Надоело ему, что наши высокие купола темны, а не светят золотом, как положено. Ну и многим других изменениям он способствовал. Лет 5 назад дорога в монастырь была грунтовая. В зимнее время — непроходимая. Сейчас — асфальт. Паломников, туристов стало очень много. Креститься, венчаться приезжают сюда и из дальних мест. С одной стороны, это довольно сильно осложняет ритм жизни священников, монахов и послушников. С другой стороны, это — благие дела. Даже неверующих эти места настраивают на хорошее расположение духа, на добрые дела.
— Уточните, пожалуйста, какого В.В. вы имели в виду?
— Я из ныне живущих знаю только одного известного на всю Россию человека с таким
На прощание отец Серафим благословляет меня и разрешает фотографировать иконостас и другие атрибуты, которые являются выдающимися произведения искусства. Приятно удивила не только старина, но и новые иконы, написанные, как сказал отец Серафим, новгородскими мастерами несколько лет назад. Мне, неисправимому атеисту, они представляются великолепными картинами, стилизованными под православные иконы.
Покидаю отца Серафима уже в сумерках. В одном из озер, окружающих монастырь, живописно отражаются огни домов, стоящих на противоположном берегу. Это — город Валдай. По воде до нашей гостиницы — пара километров. А по шоссе — все 10!
