Вот уже несколько лет подряд на музыкальном рынке отмечается рост продаж виниловых пластинок и аудиокассет, причем настолько существенный, что производители винтажных носителей стали испытывать нехватку сырья. С чем связан ренессанс забытых звуковых технологий?
Все, кому сейчас хотя бы за 35, еще должны помнить эру аудиокассет и увесистые, как кирпичи, плееры. Казалось бы, та эра канула в прошлое вместе с песнями «Ласкового мая». Но не спешите их хоронить. На рынке аудионосителей творится нечто странное. Например, в США продажи аудиокассет в прошлом году выросли на 25%. В Европе аналогичная ситуация, в Великобритании по сравнению с прошлым годом так и вовсе было зафиксировано двукратное увеличение объема реализации кассет с записями и без.
Ренессанс переживают и виниловые пластинки, впрочем, рост интереса к ним можно объяснить модой: сегодня принято считать, что истинный ценитель музыки должен воспринимать ее с виниловых носителей по той простой причине, что звук с пластинки гораздо глубже, чем в любом цифровом исполнении. Наукой это не доказано, но поверим на слово. А вот с кассетами, которые элементарно шипят и со временем осыпаются, ситуация сложнее.
Начнем с того, что многие аудиофилы всерьез считают, что у звука, записанного на кассету, тоже есть свои преимущества перед цифрой. Да, цифровая запись гораздо чище пленочной, она не имеет никаких искажений, но для профессионального уха при этом представляется неживой, рафинированной. А все потому, что в процессе «чистки» запись в подавляющем большинстве случаев лишается едва различимых обертонов и неуловимых нюансов, которые вместе с шумами и помехами присутствуют на пленке, делая запись живой — «настоящей».
В определенной степени в возрождении интереса к аналоговым звуковым носителям повинна и психология. Многие из тех, чья активная музыкальная молодость пришлась на эру аудиокассет, сейчас выходят на пенсию, и они вполне ожидаемо хотят иметь возможность вернуться в прошлое. А пленка, которую нужно перематывать и переставлять в магнитофоне, является той самой машиной времени, которая способна подарить человеку прежние ощущения. И еще неизвестно, что здесь важнее: сама музыка или механические ритуалы, которые с ней связаны.
У ренессанса аналоговых звуковых носителей есть еще одна причина — социальная. Дело в том, что уровень жизни даже в пределах одной страны крайне неоднороден. И если в Москве каждое новое поколение iPhone в определенных кругах встречается с нездоровым энтузиазмом, то на большей территории страны мало кого удивляют люди с кнопочными мобильниками, а во многих домах кассетные музыкальные центры являются не просто украшениями интерьера. Слушают на них не только старые записи, но и новинки, которые без проблем можно купить. Не далее как две недели назад на центральном рынке Смоленска я наткнулся на одну из таких торговых точек и должен сказать, что торговля шла весьма бойко. Не уверен, что представленный там ассортимент имел сколько-нибудь легальное происхождение, но никого из числа участвовавших в процессе купли-продажи это обстоятельство ни капли не смущало.
Что уж говорить про огромное число азиатских и африканских стран, где у людей за всю жизнь может не появиться возможности приобрести цифровой проигрыватель, и они просто вынуждены пользоваться той техникой, которая была в ходу еще у их родителей, а возможно, и у дедов.
В результате продажи кассет растут во многих регионах мира, и для их производителей это стало большой неожиданностью. Настолько большой, что на рынке стал наблюдаться дефицит сырья для аудиопленки, который, впрочем, в скором времени обещают полностью удовлетворить.
