Тому, кто хоть раз приезжал в Москву или уезжал отсюда с Курского вокзала, эта арка в Сыромятниках известна. Скромная, но изящная и живописная, она ровесница реформ Александра II. Старейший железнодорожный тоннель в Москве был сооружен в 1865 году. При строительстве Курской железной дороги с его помощью развели транспортные потоки: сверху идут поезда, а под ними — городское движение, в которое более 100 лет назад включились и трамваи.
Здесь сохранилось особое «сплетение» рельсов, каких было прежде много, а теперь оно на всю Москву одно. Аналоги есть только в Европе, где о транспортном наследии заботятся не меньше, чем о дворцах и храмах. А у нас этот фрагмент истории города, придающий романтический облик всему кварталу, хотят выстричь ножницами собянинского благоустройства. Пусть-де будет как у всех: арка квадратных очертаний, где поместятся и трамвайные пути в две стороны, и автомобили. Все хорошо, да только своеобразия, примет старого города — ноль. Это тревожит и градозащитников, и простых москвичей (о чем «Труд» писал год назад: «Зачем затеяли ремонт провала», 30 июня 2020 года).
Но если так в столице, то что говорить о прочих городах и весях, где что не сгорит, то потонет, а если устоит, то будет снесено? На днях знакомые побывали в Торжке, вернулись чуть ли не со слезами: только бы там не стали проводить реставрацию-реконструкцию, чтобы не убить очарование городка, который, безусловно, не процветает, но нуждается не в переделке, а «всего лишь» в бережной поддержке и сердечной заботе.
Многие помнят, как подросток поджег памятник деревянного зодчества Русского Севера — храм в Кондопоге. Юного Герострата теперь лечат. Но вряд ли найдут, кого лечить или наказывать по следам менее «медийного», но не менее трагичного пожара в древнем Касимове, в ноябре 2020-го уничтожившего памятник федерального значения — дом Барковых. От дивно красивой деревянной постройки 1828 года, в которой в 1977 году Гайдай снимал фильм «Инкогнито из Петербурга», остались одни колонны и входная группа. Горожане в голос говорят, что дом подожгли, чтобы освободить землю под застройку. Но виновники варварства, как водится, не найдены.
А судьба планетария в Пензе? Это был последний деревянный планетарий в Европе, построенный в 1927–1928 годах для обсерватории имени Ильи Ульянова — того самого, который не только воспитал главного русского революционера, но был реально видным деятелем народного просвещения и, в частности, во время своей службы в Пензе основал это научное учреждение. В 1987 году здание было признано объектом культурного наследия регионального значения. Но в 2011-м планетарий закрыли из-за ветхости. Одно время местные власти активизировали восстановление здания, даже разработав проект реставрации — по указанию президента Путина, к которому на «Прямой линии» 2016 года с просьбой сохранить памятник обратился пензенский школьник Иван Удалов. В итоге летом 2021 года оригинальное историческое строение... снесли. Чиновники заявили: мол, никак невозможно заменить ветхие конструкции частично. Хотя есть мнение, что можно было не сносить, и уж точно не бульдозером, а разобрать, поскольку многие бревна были в хорошем состоянии. Представители ВООПИиК и «Архнадзора» прямо называют снос вандализмом, а местные власти твердят, что после перестройки деревянное здание в точности повторит историческое. Только будет ли в нем ценность, или между словами «копия» и «новодел» можно ставить знак равенства?
И при этом чиновники в разных уголках России повторяют заученные мантры насчет того, что город должен развиваться, а не стоять как при царе Горохе... Слышу я их сегодня и в моем родном Воронеже, где с горечью наблюдаю, как исторический центр лишается драгоценных признаков своеобразия. Дивные особняки XIX века, памятники модерна начала ХХ столетия, оригинальные образцы советского конструктивизма унижаются соседством с безликими башнями-человейниками. Ведь строительный бизнес нынче всесилен...
P.S. Вспомним, к слову, и судьбу таких исторических сооружений в Москве, как Красные ворота или Триумфальная арка в честь победы в Отечественной войне 1812 года. Красные ворота уничтожили в 1930-х при реконструкции столицы — они якобы мешали движению. А победная арка у Тверской заставы пала жертвой Генплана 1935 года, и лишь сохраненные энтузиастами подлинные скульптуры придают аромат историчности новоделу, воссозданному ныне на Кутузовском проспекте.
Неужели история ничему не учит?
