Не праздничным получился на прошлой неделе последний звонок в Семьинской сельской школе Владимирской области. Буквально накануне сельчанам сообщили, что власти собираются закрыть их единственную школу — мол, нерентабельно держать ее ради 23 детей. Увы, известие не из разряда сенсаций: с 2022 года в РФ, по данным Минпросвещения, ежегодно закрывают по 300-350 таких школ, и последнее время процесс ускорился. В спешке родителям, бывает, сообщают печальную весть и на пороге нового учебного года, как это произошло в августе 2025-го в Карелии. Так что владимирцам, считай, еще повезло...
Понятное дело, совсем без школы (и без садика, потому что пятеро ребят — еще «приготовишки») детей из села Семьинское не оставят. Им даже не предлагают, как это было в той же Карелии, в поселке Панозеро, перебраться в интернат за 100 км. Нет, по задумке местных чиновников от образования, малыши будут ездить на автобусе в садик в Юрьев-Польской — всего каких-то 18 км («По разбитой дороге, через переезд!» — ахнули родители!). А ученики — в школу в Сосновый Бор, это даже ближе, но с учетом заезда за детьми в другие села получится километров 30.
— Да там же здание старое, еще 1967 года, и строилось оно как жилое, вот и столовая отдельно, зимой это целая проблема, — наперебой выкладывают свои сомнения родители. — И дорога час с лишним в один конец. Значит, сразу после занятий — в автобус, никаких тебе кружков. И домой дети будут возвращаться усталые. А нам еще говорят о каком-то повышении качества образования!
Между прочим, в селе Семьинское школа новая, ремонт недавно сделали (на фото 1 слева), даже убежище в подвале есть. Да и, по словам тех же родителей, учителя неплохие, ладят с ребятами.
— К нам в село семья из города приехала, так мама говорит, сын только тут учиться начал! И еще люди переезжают, местный фермер им работу и жилье дает. Из соседних деревень ребятню в школу везут. Село понемногу оживает. А уберете школу — умрет, — объясняют сельчане.
— Слишком медленно оживает, — парируют чиновники Управления образования и администрации, приехавшие на встречу с родителями. Хотя в целом разговор, судя по роликам в соцсетях, прошел довольно спокойно. А «не под камеру», как рассказали родители, чиновники даже соглашались: дескать, чисто по-человечески школу надо бы сохранить, но возможности такой нет, поймите...
Но понимать не хочется. Сначала я подумала, что проблема в финансировании. Оказалось, не только в нем. Есть такое понятие: малокомплектная школа. В ст. 99 ФЗ «Об образовании в РФ», принятом в 2012 году, указано, что для таких школ отменяется подушевой принцип финансирования, введенный законами 2003-2004 годов и получивший широкое применение благодаря Комплексной программе модернизации образования, стартовавшей в 2006-м. Именно тогда в России тысячами стали закрываться сельские школы: малочисленные, по 8-10 человек в классе, без «параллелей», они, конечно, недобирали финансов (деньги по новой модели «приходили за учеником») и не сводили концы с концами. И на местах, выполняя KPI Минобразования (иначе гранты по нацпроекту не получишь!), чиновники с готовностью их закрывали, а ребят автобусами возили в крупные райцентры и города.
Казалось, вот оно — решение проблемы финансирования образования, с которой бились еще в СССР! А ведь там (к примеру, в 1970-е, когда было построено больше всего школ на селе, причем многие сохранились и по сей день) расходы на образование составляли 7,5% ВВП — вдвое больше нынешнего. Но, как выяснилось, радовались рано. Потому что вслед за исчезновением школ стали умирать деревни и села — так бывает всегда, и не только у нас.
Затормозить этот процесс тогда помогла та самая ст. 99 Закона «Об образовании»: школы, отнесенные к малокомплектным, стали финансировать в соответствии с их затратами, и поводов их закрывать поубавилось — ну разве что и впрямь нет учеников. Но теперь защита перестала срабатывать: государству стало не до реверансов. Семьинская школа, я посмотрела, входит в перечень малокомплектных на 2026 год, и деньги на нее выделены. Но это не помешало властям принять решение о закрытии. Как закрыли и две другие в том же Юрьев-Польском районе, в селах Шипилово и Андреевское, которые входили в перечень малокомплектных годом раньше.
Спросите, а как же закон? Да находят способы его обойти, было бы желание! Алексей Куринный, депутат Госдумы от Ульяновской области, рассказал об одном из них — реорганизации, когда малокомплектную школу присоединяют к другой, делая ее филиалом: «Людям говорят, что школа станет корпусом № 2, а в документах написано: «Реорганизация с последующей ликвидацией». Из-за этого в 2026 году в нашей области сразу 22 «малокомплектки» из 74 могут потерять свой статус и исчезнуть».
И подобных примеров полно: нынче основной KPI для регионов помимо набора на СВО — сокращать расходы. В той же Владимирской области недавно именно так закрыли школу в селе Фетинино. А 17 других сейчас — «на реорганизации». Причем самый большой секвестр начался с 2025-го, когда регион вошел в число 74 (!) рекордсменов по дефициту бюджета. Критическим его состояние остается и теперь, так что «резать по живому» образование будут и дальше. В лидерах по сокращению сельских школ нынче Саратовская область: минус 176 за 2022-2024 годы. А среди федеральных округов «отличился» Приволжский — минус 387. И еще не вечер...
Предвижу вопрос: а может, так и надо? Раз уж сельские школы никому, кроме своих жителей, не нужны? Признаюсь, и сама так иногда подумываю. И тогда вспоминаю эту школу (на фото 1 справа).
«Комсомолка» впервые рассказала о ней в 2024 году. История, надо сказать, начиналась точь-в-точь как наша: предназначенная к закрытию школа с 15 учениками, которых уже собрались возить в райцентр, несогласные родители... Только село называется по-другому — Воздвиженье, и находится оно в Ивановской области. Но главное отличие: на защиту школы активно встало все село. К борьбе подключились СМИ, на волне шума вмешалась прокуратура. И школу удалось отстоять! И теперь ее не узнать (снимок сделан в конце мая). 38 учеников вместо прежних 15, полный комплект учителей. И — мечта родителей! — ребята там целый день: уроки, домашка, кружки. А видите на стене эмблему «Точка роста»? Это знак принадлежности к федеральной программе, которая помогает оснастить сельские школы оборудованием для лабораторий. Ну и самый «говорящий» факт: половина здешних учеников ездят сюда из того самого райцентра.
Получается, нужны такие школы на селе, очень нужны — как и люди, готовые их развивать. И за ними пойдут другие. А значит, у тех, кто оказался в подобной ситуации, есть стимул не опускать руки, бороться. А уж как, подскажут юристы: я видела в соцсетях много дельных советов...
Ну а напоследок фото девчонок (фото 2). Алина Хафизова и Алена Ковальчук, одноклассницы и подружки из поселка Луговский Иркутской области, которые 11 лет просидели за одной партой. И были единственными ученицами 11-го класса (школа здесь тоже единственная: в поселке чуть больше 300 человек). А вот выпускников было семеро: в 9-м классе учатся еще пятеро. Всего же в школе 29 учеников — типичная малокомплектная. Только, в отличие от тех, о которых говорили раньше, закрывать ее никто не будет: поселок в глухой тайге, в 900 км от Иркутска, 2,5 часа лета.
Девчонки признаются, что все эти годы им приходилось каждый день готовиться к урокам, ведь в любом случае спросят. «Зато знания отличные, будто репетитор с тобой занимается. Теперь в любой вуз можно поступать». Алина собирается на юридический, Алена — в медицинский. А пока сдают экзамены. Пожелаем им и всем выпускникам удачи!
А как у них
В Финляндии в сельской школе не больше 50 человек, но она работает, даже если в округе только один ребенок. Больше всего малокомплектных школ в Лапландии, где проживают саамы. Интернатов там нет, для подвоза детей в школу на расстояние до 100 км им за счет муниципалитета нанимают такси. Если в школе меньше 12 человек, создается совместный класс. Помимо финского и шведского по выбору можно учить английский или саамский. Государство финансирует такие школы по повышенным нормативам плюс там всегда современный интернет и цифровая обучающая среда.
В Австралии для малокомплектных школ действует комплексная система обучения. Она сочетает дистанционное образование (для отдаленных ферм), смешанные классы и выездные занятия, когда педагоги и психологи приезжают в отдаленные районы. В Канаде малые школы объединяют в региональные хабы с бесплатным подвозом детей.
