Главным музыкальным событием грядущего уик-энда станет фестиваль «Нашествие» в Тверской области. Группа «Браво», отмечающая в этом году свое 30-летие, — один из самых именитых участников: сегодняшний фестивальный день завершится ее сетом. «Труду» удалось побывать на обкатке новой программы «Браво», подготовленной специально к «Нашествию», на одном из корпоративов под открытым небом. Расслабленные клерки приняли команду на ура. А потом состоялся наш разговор с Евгением.
— Накануне «Нашествия» вы заявили, что 30-летие праздновать не будете.
— Если быть точными, мы не устраиваем по этому поводу каких-то пышных торжеств. Для меня сейчас важнее выпустить альбом, чем бросать силы на празднование даты, которую не считаю важной в истории группы. На 20-летие мы делали трибьют, где молодые тогда группы «Мумий Тролль», «Zемфира», «Би-2» спели наши песни. Все это уже было и больше не интересно.
— Можно было бы, например, забабахать тур с Сюткиным, Агузаровой...
— Для чего?
— Народ бы ломился!
— А это не самоцель — чтобы народ ломился. Мне, конечно, приятно, что люди ходят на наши концерты, но я не очень люблю возвращаться в то время. Оно было замечательное, мы записали много хороших песен, все это осталось в истории. Зачем ворошить? У нас бывают какие-то отдельные взаимодействия на концертах (с Агузаровой и Сюткиным. — «Труд»), но делать специальные программы, чтобы на афишах писали: «Воссоединение группы», искали, какой состав был золотым, смысла нет. Мы никуда не исчезали, прекрасно работаем в нынешнем составе, записываем пластинки.
— Но есть ощущение, что за последнее десятилетие в группе произошло меньше событий, чем за первое или за второе. Особенно с учетом 10-летнего перерыва, когда вы перестали записывать альбомы. Правда, потом вышла очень сильная, по мнению критики, пластинка «Мода». Вы сами как оцениваете эти 10 лет?
— Плохо. Лет восемь из них — бесполезно потраченное время. Группа существовала, но пребывала в коматозном состоянии. Мы почти ничего не выпускали. Выходили какие-то бутлеги, которые гуляли по Сети — недоделанные, недозаписанные, неудавшиеся песни. Слушать это сейчас просто стыдно. Потом материал наконец-то собрался воедино, и появился альбом «Мода». И с альбомом к нам пришло второе дыхание. А может, третье. Я снова поверил в группу, в которую в какой-то момент уже практически перестал верить.
— Сложности были ваши внутренние или касающиеся взаимоотношений с музыкантами?
— Общего порядка. В какой-то момент нахождение в группе мне перестало быть интересным. Я подумывал, не прекратить ли это вообще.
— То есть распустить «Браво»?
— Не хочется никого шокировать, но такие мысли у меня были. Я недавно прочитал книгу Кита Ричардса «Жизнь» и понял, что такие спады в группах, как и взлеты, — в принципе нормальная вещь. Если перестаешь слышать, как должна звучать песня, — конечно, это спад. Но сейчас «Браво», думаю, находится в своей наилучшей концертной форме. Мы произвели ряд технических изменений, перешли на современную европейскую звуковую систему. Это дает нам возможность делать, например, программу, которую мы сейчас готовим для «Нашествия», — с биг-бендом из 13 человек.
— 10 лет назад мы с вами общались по случаю 20-летия «Браво», и тогда вы сказали, что частые смены вокалистов толкали группу вперед. Роберт Ленц в группе уже больше 15 лет. Может, если бы он тоже ушел в сольное плавание, а вы нашли еще одного вокалиста, это позволило бы избежать того кризиса?
— Никого больше искать не собираюсь. Последние лет пять я и сам пою, у нас два вокалиста, и это хорошо: две краски в группе. Я вообще очень критично отношусь к тому, что делаю, но положительные результаты есть.
— В этом году группа «Браво» удостоена особого сета сразу и на «Нашествии», и на Kubana. В чем для вас особость летних концертов?
— Играть на крупных фестивалях — большая честь. «Нашествие» проводится уже столько лет, мы там неоднократно играли, но нам впервые предложили стать хедлайнерами. Есть возможность показать премьеры с нового альбома. Старые песни, конечно, тоже исполним, но это не будет юбилейной ретроспективой. Биг-бенд, который с нами сыграет, позволит исполнить наши старые боевики по-другому. Мне самому неинтересно играть их в тех же аранжировках, что и 20 лет назад.
— Группа «Браво» — наверное, чемпион по московской тематике, но в последних альбомах она перестала звучать. Вы по-прежнему любите Москву, Евгений?
— Всегда любил и не перестаю любить. Когда еду вечером по пустому городу, вижу, как он прекрасен: архитектура, площади, мосты. Но мне не нравится то, что в нем происходит сейчас, как, думаю, не нравится большинству москвичей и приезжих. Сегодняшняя Москва — из стекла и бетона. Много уродских строений, построенных разными градоначальниками. И вообще город непростой, жесткий, он диктует свои законы. Что касается отсутствия песен — да, что-то изменилось в том, о чем мы поем. Но я не очень люблю эксплуатировать темы старого творческого наследия. Конечно, мы московская группа, и этим гордимся, я родился и вырос в этом городе, но в сегодняшнем «Браво» не хочу делать на этом акцент. Вообще мы уже столько сделали для города, что пора наши песни сделать городским гимном.
— Газмановскую песню «Москва. Звонят колокола» сделали гимном — по крайней мере на вокзалах поезда этой песней встречают. А теперь департамент культуры просит избавить пассажиров от нее. Слыхали?
— Меня это не очень волнует. Я написал свои гимны Москве не из конъюнктурных соображений. Мы не рассчитывали на какие-то гонорары или бонусы. Это было сделано искренне, из любви к городу.
— Я заметил, что молодежь, которая родилась позже некоторых ваших хитов, поет их с большим энтузиазмом. Хотя Рига и Ереван, Киев и Ашхабад, поющие «Московский бит», — это уже из прошлой, советской жизни. Даже ярко-желтые трамваи перестали по Москве ездить...
— Да, наш сегодняшний зритель очень молод, и мне это нравится. Большинство из тех, кто ходит сегодня на наши концерты, — люди эпохи интернета. За последние лет пять к нам пришло много новых поклонников. В больших городах приходят зрители в возрасте 25–30 лет. Это самая благодарная аудитория: они уже не тинейджеры, знают, чего хотят, им есть из чего выбирать.
