По традиции, заложенной в 1991 году, московский театральный сезон заканчивается вручением независимой премии «Хрустальная Турандот». 22-я церемония оказалась необычной: заветных статуэток вручили больше, чем предполагали сами организаторы.
Задолго до начала церемонии в колоннаде театра Вахтангова несчастливцевы спрашивали лишние билетики. Счастье увидеть в один вечер чуть не половину звезд московских театров улыбалось немногим. Несмотря на разгар лета, зал был полон и дружно вспыхивал экранами миниатюрных фотокамер при появлении очередного гостя. Олег Табаков и Владимир Зельдин, Алла Сигалова и Светлана Немоляева , Юлий Гусман и Константин Хабенский, Сергей Безруков и Владимир Познер — миссию «вручантов» мудрая Турандот всегда поручает самым известным и любимым.
У «Хрустальной Турандот» по сравнению с другими театральными премиями есть одно существенное преимущество: судьбу наград определяют люди, театр любящие, но прямого профессионального отношения к нему не имеющие и в СТД не состоящие. И принцип «всем сестрам по серьгам» тут не работает. Достоин — получай! Даже если для этого потребуется нарушить изначально принятый регламент. На этот раз его нарушили дважды.
Во-первых, впервые был присужден приз за лучший мюзикл, доставшийся «Графу Орлову» (Московская оперетта). Директор театра Владимир Тартаковский (он же продюсер проекта), выйдя на сцену вместе с исполнителями главных ролей и автором либретто Юлием Кимом, признался в любви к «Турандот» как раз за то, что здесь нет конкурирующих номинантов, экспертного совета и критиков, то есть всего того, что зачастую омрачает радость от получения желанной награды. Радость победителей можно понять — мюзикл до сих пор на отечественной сцене чувствует себя незваным гостем, большинство проектов живет лишь год-два. Удержит ли «Хрустальная Турандот» эту номинацию и дальше, покажет время, но в любом случае музыкальная брешь в сугубо драматической до сих пор премии пробита.
Мне было очень интересно узнать мнение на этот счет самой хозяйки вечера, обряженной в костюм прекрасной Турандот. Нонна Гришаева призналась:
— Вручать награды очень приятно еще и потому, что среди них за все время существования премии не было ни одной, с присуждением которой я была бы не согласна как зритель или как актриса. Не стараюсь заранее предугадать будущих номинантов и специально посмотреть какие-то спектакли. Просто из всего происходящего в московской театральной жизни выбираю самое, на мой взгляд, интересное и обязательно иду смотреть. А в конце сезона каким-то чудесным образом оказывается, что эти люди и есть очередные герои «Хрустальной Турандот».
Вторым отступлением от многолетней традиции стало присуждение двух наград за лучшую женскую роль сезона. Лавры разделили Ольга Прокофьева (Марья Александровна Москалева в «Дядюшкином сне» «Маяковки») и Александра Урсуляк (Шен Те в «Добром человеке из Сезуана» Театра им. Пушкина). Обе постановки показательны. «Дядюшкин сон» перестал быть трагедией униженного и оскорбленного старика, как это игралось по традиции, укоренившейся еще с советских времен, и превратился в энциклопедию причин и следствий юношеского цинизма, что по временам нынешним куда как актуально.
«Добрый человек» принес Юрию Бутусову «Хрустальную Турандот» за лучшую режиссуру. Второе пришествие этого спектакля на московские подмостки (не будем проводить параллели с легендарным таганковским спектаклем 60-х годов минувшего века) можно счесть добрым знаком: сегодняшний молодой зритель наконец созрел для серьезного разговора о жизни. Сомнения на этот счет, возникшие у «Труда», Александра Урсуляк развеяла очень решительно:
— Поколения 20- и 30-летних начинают очень тонко и остро чувствовать время, в котором им приходится жить. Можно закрывать себе глаза мишурой, но долго так продолжаться не может — жизнь заставит задуматься о том, с чем и ради чего ты пришел в этот мир, и ей нельзя будет не ответить.
Обладателем приза за лучшую мужскую роль стал Алексей Вертков (Веничка в постановке «Москва — Петушки», Студия театрального искусства Сергея Женовача). Спектакль по такому материалу в таком театре одних поверг в шок, других в восторг, и всех — в искреннее изумление. Результат — закономерен.
Самым удачным дебютом сезона признана роль Констанции в «Трех мушкетерах» РАМТа, сыгранная Анной Дворжецкой и принесшая ей заветную статуэтку, которую вручил наставник Анны, ректор «Щуки» Евгений Князев. Спектакль Российского молодежного стал еще одним доказательством того, что даже эпоха рынка не в состоянии вытравить из юных сердец романтику. Во всяком случае, у нас, в России.
Самая почетная награда — «За беззаветное служение театру» — была вручена блистательной Алле Демидовой. Ровно 50 лет тому назад ныне прославленная и легендарная, увенчанная неиссякаемой зрительской любовью актриса, а тогда лишь подающая надежды второкурсница, вышла на эту же вахтанговскую сцену простой рабыней в премьере возобновленной «Принцессы Турандот». Алла Сергеевна, как всегда, была бесстрастно правдива: премии приятны в молодости, тогда они нужны, чтобы тебя узнавали. В зрелости — тут она солидарна с Владимиром Высоцким — награды способствуют тому, чтобы тебя везде пускали. А в нынешнем статусе это уже награда не столько артисту, сколько зрителям.
Две внушительные статуэтки, за лучшую сценографию и лучший спектакль «Евгений Онегин», останутся в родном доме «Турандот» — Театре Вахтангова. Режиссеру Римасу Туминасу и художнику Адомасу Яцовскису удалось, казалось бы, невозможное — снять с восхитительного пушкинского романа серую шелуху академичности и наполнить его живой жизнью, звучащей в унисон с нашим прагматичным веком. Олег Павлович Табаков, вручавший премию, не без иронии констатировал, что в Литве на 1000 человек населения талантливых режиссеров больше, чем в России, и эту ситуацию надо как-то исправлять.
Его бы слова да Богу в уши! Особенно если учесть, что в свое время назначение Туминаса художественным руководителем вызвало бурю и в самом театре, и далеко за его пределами. И ему не один год потребовался на то, чтобы доказать господам артистам свое право возглавлять коллектив. На церемонии Юлия Борисова срывающимся от волнения голосом говорила о том, как «театр ожил, расцвел» с его приходом. Не каждый московский театр, включая те, что некогда гремели на всю страну, может сегодня сказать о себе то же самое.
Отечественный театр переживает сейчас времена смутные, тревожные. Тем острее радость праздника, тем сильнее сожаление о том, что он кончился. Но Борис Беленький, режиссер и продюсер, давший жизнь «Хрустальной Турандот» моего скепсиса не разделил:
— Мне в свое время пришла в голову счастливая мысль собирать людей, не служащих в СТД, но вкусу которых можно и должно доверять — это Екатерина Максимова, Петр Тодоровский, Юрий Черниченко, Анатолий Приставкин. Их, к сожалению, уже нет с нами, но на смену им пришли Дмитрий Бертман, Николай Сванидзе, Валерий Яков. В искусстве вообще все очень субъективно. Критерий у премии один — талант. Господь дает человеку талант и говорит: иди и управляй им. Его можно пропить, а можно довести до состояния бриллианта... О смерти театра столько говорят, а он все живет и живет. Пережил самые трудные 90-е годы и сейчас находится на подъеме. Он не так быстр, как кому-то хочется? Что ж, это жизнь... Сегодня также много говорят о том, что театр ничему зрителя учить не должен. Мне эта установка крайне несимпатична. Мне дорог и близок театр сопереживания, театр, изучающий человеческие судьбы, дающий советы — как жить. Воспользоваться ими или нет — вот это уже каждый зритель решает сам. Но такой театр будет жить всегда. Как, впрочем, и театр, существующий на потребу публике, то есть балаган. Сегодня можно использовать какие-то иные, красивые слова, но по сути это и есть площадной балаган. Он тоже имеет право на существование, но своим существованием не может отменить серьезный, думающий театр, без которого нам никак не обойтись.
