Крупнейшая российская круизная компания «ВОДОХОДЪ» завершила свой очередной сезон. Об особенностях российского речного туризма и его перспективах корреспондент «Труда» побеседовал с директором компании по внутреннему туризму Андреем Смолиным.
– От речного туризма многих других стран российский отличается относительно коротким сезоном – всего лишь полгода. Это обстоятельство сказывается на затратной составляющей вашего бизнеса?
– Конечно. На самом деле, сезон у нас длится даже не полгода, а с июня по август. А мае и августе теплоходы ходят не то, чтобы пустые ... но не полностью загруженные. А еще в конце апреля и начале мая мы просто не можем пустить суда, потому что реки не полностью вскрыты ото льда. Физически весной наша работа ограничена льдами на реках, осенью – частыми дождями, а потом – заморозками. Так-то нормальный сезон длится максимум пять месяцев. Норматив, который закладывается судоходными компаниями для круизных теплоходов, составляет от 120 до 140 суток. Затраты на межнавигационный ремонт и прочие работы, содержание экипажей в этот период – все это ложится на плечи компании, а в конечном счете – на потребителя, то есть на нашего потребителя. В холодное время года расходы значительно меньше, чем летом, но они есть.
– Кто-то сравнивал расходы «Водохода» с компаниями других северных стран?
– У нас таким анализом никто даже не пытался заниматься.
– Немного истории. Во второй половине XIX века в приволжских городах довольно массовым явлением было, когда гимназистов целыми классами отправляли в многодневную экскурсию по Волге – еще во времена колесных пароходов. Комфорта минимум – по 10–20 человек в каюте, общий стол с кашей и щами, но экскурсии были дешевыми – даже для детей богачей. В итоге многие россияне хорошо знали Россию, осмотрев воочию знаменитые места. Аналогично и сейчас в Израиле несколько раз в год школьников «в обязаловку» отправляют на экскурсии по историческим местам страны. Что-то подобное у вас практикуется?
– Довольно неожиданный вопрос. Попытался представить, как 20 школьников забиваются в каюту, и мне стало дурно. Вообще-то у нас столь строго все регламентировано, что даже если на одного пассажира не будет хватать спасательного жилета, то судно не отправится с причала. Не знаю, каковы были требования речного регистра в те далекие времена, и был ли регистр тогда … Подобные мероприятия мне сложно себе представить. Но школьные экскурсии у нас практикуются … и скидки им даются значительные. Школьники есть. Группами они путешествуют в сопровождении взрослых. Все же, полагаю, круизный туризм – не совсем подходящее мероприятие для больших групп школьников. В большей мере подходит для этого прогулочный катер, но не круизный теплоход. В России нет таких программ, когда по суперльготным условиям на теплоходы сажают большие группы людей. Нам пока и от Министерства образования и подобных структур предложений не поступало. То есть, такого социального заказа нет. Если бы поступило, мы бы рассмотрели. Впрочем, и в зарубежных транспортных компаниях, когда для популяризации родного края на речные суда по суперльготным ценам приглашают толпы детей, – такой практики я не знаю.
– Вы проводили исследования – что больше всего нравится в речных круизах по России иностранцам из дальнего зарубежья?
– Судя по запросам, больше всего их интересуют Москва и Санкт-Петербург. Северная столица даже в большей мере, потому что бренд Петербурга больше раскручен за рубежом, чем бренд Москвы. И в Питере есть больше чего посмотреть. Вот показательный пример. Когда по окончании путешествия наши иностранные партнеры спрашивали у наших клиентов, что им больше всего понравилось и запомнилось, ответ обычно был таким: «Москва, Санкт-Петербург и еще какие-то маленькие города». То есть Ярославль, Кострома, Углич и другие волжские города у них сливались в некий единый собирательный образ провинциального русского города.
По России (как впрочем, и по многим другим странам) большей частью путешествуют иностранные туристы пенсионного и возраста. Им больше всего нравится общаться с «простыми русскими людьми», причем, молодыми. Со студентами, экскурсоводами. По их же просьбам мы им устраиваем встречи с учащимися. Иностранцы задают много вопросов, зачастую банальных, а порой даже глупых: «Как у вас дела со свободой? Хорошо ли живут ваши семьи? Хватает ли денег на еду?» Они хотят получить картинку несколько иную, чем им демонстрируют их и российские СМИ. Большим спросом пользуется посещение семей. Мы в Угличе такую программу делаем. Иностранцы приходят в семьи, их там угощают картошкой со своего огорода, селедкой, какой-нибудь домашней наливкой. Показывают картинки, которые нарисовали их детки, поют иностранцам песни. Общаются – большей частью «на пальцах» из-за серьезного языкового барьера. Но все это вызывает безумный восторг у иностранцев. Большой Театр по сравнению с этими впечатлениями «и рядом не валялся». Главный вывод из этого: людей интересуют люди.
– У вас расширяется география речного туризма?
– Нет, новых рек у нас не прокопали. Есть правила судоходства, есть установленные глубины. Есть шлюзы, которые можно пройти, либо нельзя пройти на судах определенного водоизмещения. Кроме того, основная масса туристов – и россиян, и иностранцев – и до Астрахани ехать не хочет. В основном интересны Москва и Санкт-Петербург. География остается неизменной на протяжении многих лет, если не десятилетий. Появляются новые стоянки, причалы, экскурсионные объекты. Но все это – в основном на пути давно проложенных маршрутов. Судоходная система неизменная, и вряд ли в ближайшее время что-то новое добавится.
– А каковы отличия российского речного туризма от подобных путешествий по зарубежным рекам?
– Специфика стандартного европейского речного туризма существенно отличается от нашего российского. У нас страна широка. Например, на маршруте «выходного дня» теплоход во второй половине дня в пятницу уходит из Москвы, и только через сутки достигает места первой стоянки – города Углича. Кроме протяженности реки здесь надо учесть большую, громоздкую систему шлюзов. А в воскресенье вечером мы прибываем в Москву. И еще. У нас большая часть программы круиза происходит на борту – развлечения, анимация, праздники и тому подобное. А по Дунаю или другой крупной западноевропейской реке путешествие проходит в основном ночью. И каждый день пассажиры встречают в новом крупном городе. А зачастую – и в новой стране. Так что для них теплоход в большей мере – средство транспорта. И главная цель – сами города на реке.
– Насколько велик масштаб «Водохода», по российским меркам?
– Среди речных круизных компаний «Водоход» – крупнейшая в России. А по количеству эксплуатируемых собственных судов – крупнейшая в мире. Есть лишь пара-тройка компаний в мире, сопоставимых по масштабу с «Водоходом», в том числе «Вайкинг». Некоторых из них имеют свои суда и в России (исключительно по маршруту Москва – Санкт-Петербург), а также в Украине, Китае и других странах Азии.
– Как часто у вас обновляются суда?
– Нынешний наш флот – возрастной. Все суда построены до 1991 года.
– Их закупали за границей?
– Все нынешние наши суда строили в основном в ГДР, Чехословакии, Австрии – с учетом специфических российских условий. А наши условия схожи разве что с китайскими. Строительством круизного флота в СССР, а потом и в России не занимались. В результате получается примерно такая картина: если сегодня 4-палубным судам по 25 лет, но норматив эксплуатации для них до 50 лет, то 2–3-палубным судам в основном уже ближе к 50. Они и морально, и технически устарели. Им осталось три-пять лет срока эксплуатации, и таких у нас добрая половина речного флота. Так что очень важно для поддержки российских речных судоходных компаний начать строительство новых судов. Программа уже существует, планируется государственная поддержка и софинансирование. Уже разработаны проекты судов и схемы взаимодействия всех партнеров. Через несколько лет в России появятся принципиально новые теплоходы. Если этот проект осуществится, вся отрасль получит новое дыхание.
– Суда будут строить в России или за границей?
– Предполагается, что строительство будет в российских верфях. В каких именно – решится по ходу исследований и переговоров.
