Труд: «Я мечтал быть всемогущим!»

Главная Культура 21:04 06 Февраля 2014 2099

«Я мечтал быть всемогущим!»

Зураб Церетели свой 80-й день рождения провел в исполинской работе

Напечатать

В Московском музее современного искусства в Ермолаевском переулке открылась выставка Зураба Церетели. Москва — Нью-Йорк — Париж. 2011 — 2014. Событие приурочено к юбилею (4 января Зураб Константинович отметил 80-летие), но сам художник, скульптор и президент Российской академии художеств не считает выставку итоговой. Он по-прежнему много и плодотворно работает (даже во время интервью мастер продолжал писать натюрморт), и по-прежнему его творчество вызывает противоречивые отклики – от восторга до негодования.

80 лет, говорите? Я возраста совсем не чувствую. Наверное, потому что у меня всегда в руках либо кисть, либо карандаш – работаю и времени не замечаю. И этот свой день рождения провел в трудах – в Пуэрто-Рико, за монтажом 126-метрового памятника Колумбу. Это вторая часть проекта «Как Европа нашла Америку». Первая скульптура уже стоит в Севилье. В Пуэрто-Рико памятник откроется, если все будет идти по плану, года через полтора.

– О вашей производительности ходят легенды. Говорят, вы можете нарисовать пейзаж за полчаса. Сколько же тогда работ, например, живописных, вы делаете каждый месяц?

– Много, много. Кто их считает? Вот накопились работы за несколько лет – сделал выставку. Здесь будет показано то, что я рисовал в Нью-Йорке, в Париже, в Москве.

– Постоянно возникают вопросы о подлинности работ, например, Гончаровой. Недавно был скандал с продажей подделки картины Бориса Григорьева. Кто-то ведет учет ваших работ?

– Я об этом пока не думаю. Рисую – и все. Мое дело – наблюдать за человеком и передавать его внутреннее состояние, наблюдать за природой…

– Вы никогда не сталкивались с подделками своих работ?

– Бывало, но об этом смешно говорить. Зато был другой случай: несколько лет назад увидел свою дипломную работу на вернисаже в Измайлово. Купил, конечно, чтобы спасти ее – состояние было очень плохое. А несколько дней назад ко мне пришел мужчина, принес три работы, спрашивает: «Ваши?» Я смотрю, вижу – и правда мои. Потом вспомнил, что, когда работал в МИДе, подарил три работы одному чиновнику. Он уже умер, а дети решили их продать. Вот покупатель и пришел ко мне – удостовериться в подлинности. Ну, продали и продали, хорошо хоть не выбросили.

– Вы пишете картины в Париже, в Нью-Йорке, в Москве… Но в каждой вашей работе – грузинские сюжеты, грузинские краски, грузинский дух.

– Важно искусство, а не национальность. Говорить «армянский дух», «грузинский дух» – это, извините, от соцреалистического мышления.

– Соцреализм – это ругательство?

– Да нет, соцреалистическое мышление было во многом плодотворным. Но не благодаря, а вопреки. Прекрасные педагоги не проповедовали нам идеологию, а развивали художественное мышление. Они не пытались вырастить из учеников подражателей, как это часто бывает. Самое главное – научить молодого человека передать свое внутреннее состояние. И в Тбилисской академии художеств, где я учился, такую возможность давали. Нас учили Василий Шухаев – великий русский рисовальщик, Иосиф Шарлемань, живописец Уча Джапаридзе. К нам из Парижа вернулся ученик Родена Нико Николадзе. Они старались поставить нас на верные рельсы. Когда сегодня ругают советскую систему, забывают о том, что государство было заинтересовано в искусстве. Был литейный завод в Мытищах, где можно было делать большую скульптуру. Сейчас все продано, и на этом заводе выпускают бутылки. Был всесоюзный комбинат Вучетича – продали. Всего было 43 объекта, где художники могли заниматься исполнительским искусством. Где это все? Академии художеств удалось сохранить комбинат «Скульптура» в Петербурге, где художники могут проходить практику. Говорят: госзаказ убивал таланты. Но ведь и сегодня художнику, чтобы получить деньги, приходится работать на покупателя, и это еще губительнее для таланта. Сейчас, возможно, больше художественной свободы, но нигде нет производства, нет исполнительского искусства. У нас было уникальное академическое образование – где оно сейчас? Нашу школу хотят разрушить, но ведь такой школы нигде в мире больше нет! Нужно всегда помнить, что художник нужен обществу, а не общество художнику. Можно писать стихи и класть их в стол, они не пропадут. Но гораздо лучше, если люди могут их прочесть. Вот что нужно понимать!

– Вы, конечно, знаете, что РАН была реорганизована. Не боитесь, что с Академией художеств может произойти то же самое?

– Боимся, конечно. Но мы защищаем академию и будем ее расширять. Откроем отделение карикатуры, создадим институт исполнительского искусства, где будет возможность заниматься обработкой металла, литьем, варкой дерева… Варить дерево сейчас никто не умеет, хотя дерево даже прочнее металла, который подвержен коррозии. Этот институт – моя мечта, вклад в восстановление исполнительских искусств.

– Скульптура – дело трудоемкое, долгое, тем более если говорить о монументальных вещах, таких как 126-метровый памятник Колумбу. Вы работаете над такими произведениями от начала до конца?

– Небольшие можно отлить и обработать самостоятельно, но для масштабных вещей нужны помощники, исполнители, специалисты. Это целая наука, особая профессия – художник-исполнитель: сейчас они в большом дефиците. Я много лет проводил эксперименты по исполнительской части эмали. Работали и химики, и специалисты-технологи. А памятник Колумбу, как я уже говорил, монтируется, и я тщательно слежу за этим процессом.

– Зураб Константинович, а как вообще вы выбрали себе профессию? Ведь выбор ваш, как я понимаю, пал на трудное время – сначала война, потом…

– Я не чувствовал ни войну, ни репрессии, хотя моего дедушку расстреляли как врага народа. Когда началась война, я играл в футбол в Грузии. Вот объявляют, а мы как раз мяч забили – радость! Мы же дети были, ничего еще не понимали. Мои родители создавали правильную ситуацию, пытались сделать так, чтобы все эти ужасы не касались детей. В этом была родительская мудрость. А художником я мечтал стать с детства: в дом часто приходили художники, я слушал их, затаив дыхание, и мечтал быть таким же всемогущим, как они.

– И что, получилось?

– Почти.

Культура 00:12 / 23 Октября 2026 14602

Знаменитые полотна предстали после реставрации

В Эрмитаже и в Русском музее выставлены обновленные картины великих мастеров

Ирина Смирнова, Санкт-Петербург

Труд

Романтичным, страдающим от безответной любви является к нам античный циклоп на картине Никола Пуссена «Пейзаж с Полифемом». Тот самый великан, кому Одиссей выбил единственный глаз, в многочисленных произведениях...