Усадьба Приютино расположена неподалеку от города Всеволожска, что в Ленинградской области. Когда-то она принадлежала Алексею Николаевичу Оленину (1763-1843), выдающемуся деятелю отечественной культуры, одному из образованнейших людей своей эпохи. Оленин возглавлял Академию художеств, был первым директором Императорской публичной библиотеки, а его загородная усадьба, где он проводил с семьей летнее время, гостеприимно встречала известных всей России аристократов-меценатов, поэтов и художников.
Частенько в Приютино наезжал баснописец Иван Андреевич Крылов. Он подолгу жил в усадьбе, и всегда с особым вниманием и трогательной нежностью относилась к нему хозяйка дома. Елизавета Марковна Оленина считалась женщиной властной, в семье ее побаивались, но при грузном Крылове она совершенно менялась: называла баснописца Крылочкой и сама подавала ему кушанья.
А вот к Пушкину Оленина относилась с настороженностью. Нет, она с удовольствием принимала поэта в Приютино, с восхищением слушала его стихи. Но неловкость заключалась в том, что поэт вовсю ухаживал за ее дочерью Анной, а родители не хотели видеть его своим зятем. Пушкин же не на шутку увлекся Анной — достаточно прочитать посвященные ей стихотворения, в том числе и полный нежной грусти шедевр «Я вас любил: любовь еще, быть может...». Существует легенда, что поэт написал его в Приютино, перед тем как расстаться с Анной.
Сегодня усадьба превращена в музей. Зайдем? Гостиная, столовая, кабинет хозяина. Камин, возле него книжный шкаф и диван, перед которым возвышается овальный столик, на нем лампа с зеленым абажуром. На письменном столе чернильница, два канделябра со свечами, прекрасно сохранившийся бювар — папка для хранения почтовой бумаги и писем... Мы уже собирались покинуть кабинет, как вдруг заметили миниатюру в латунной рамке на плетеном шнурке, изображающую всадника на белом коне в ярко-рыжей чалме и халате. Рядом с часами Breguet и Мальтийским крестом — наградой, полученной Олениным от Павла I.
Откуда же этот пришелец из другого мира? Как выяснилось, это изготовленный в Индии амулет с весьма загадочной историей. Он принадлежал представителю высшей индийской касты брамину Нам-Джоги-Алану. Талисман изготовили в конце XVIII — начале XIX века в Непале или в граничившей с Тибетом индийской области Ладакх. Всадник представляет собой буддистское божество Далха, взявшее на себя миссию защищать людей.
Но как оказалась эта реликвия из далекой Индии в усадьбе Приютино? Ее передали музею в 1976 году потомки Оленина. Самому же хозяину усадьбы она досталась от брамина Нам-Джоги-Алана. Холодным днем Оленин подобрал его замерзающего на улице в Петербурге и принес в свой дом на Фонтанке. Брамин прожил у Олениных больше года, но, не выдержав сурового климата российской столицы, умер в 29 лет.
Тогда следующий вопрос: для чего понадобилось добираться до холодного Петербурга жителю жаркой Индии? Ответ можно найти в письме Оленина дипломату и путешественнику Е.Ф. Тимковскому: «Несчастный сей странник... пришел было сюда из Индейского города Удепура для исходатайствования пособия к восстановлению для суеверных Индейцев капища подле Персидского, что ныне Русский города Бакху, над нефтяными там колодцами, которые многими Индейцами почитаются за священный огонь».
Итак, если перевести это сообщение на наш нынешний язык: брамин добирался до Санкт-Петербурга из индийского города Удайпура, для того чтобы достать средства на восстановление существовавшего в Баку храма огнепоклонников. По некоторым источникам, он даже добивался аудиенции у Александра I, но вместо встречи с царем оказался на зимних улицах Петербурга без средств к существованию.
Брамин, как представитель высшей касты, показал себя весьма просвещенным человеком, общение с ним позволило Оленину расширить познания об истории, культуре и религиозных традициях Индии. «Он был строжайшим примером Браминского терпения, доброты и воздержания», — писал о своем индийском госте хозяин усадьбы Приютино. Нам-Джоги-Алан жил как в доме Оленина в Петербурге, так и в его загородной усадьбе. Именно в Приютино пользовавшийся покровительством Оленина художник Михаил Тиханов выполнил акварельный портрет индийского гостя, репродукция находится в экспозиции музея. Мы увидели бородатого человека в светлых одеждах и яркой оранжевой чалме, сидящего с кальяном на террасе. Он внимательно всматривается в нас.
Портрет Нам-Джоги-Алана работы художника Михаила Тиханова
Кстати, другой портрет Нам-Джоги-Алана, написанный сыном хозяина усадьбы Петром Олениным, хранится в краеведческом музее расположенного в Рязанской области города Касимова. На обратной стороне портрета можно прочитать надпись, сообщающую о том, что Нам-Джоги-Алан «скончался в доме нашем 29 апреля 1818 года». Индиец прожил у Олениных полтора года, поэтому можно предположить, что брамин появился у них в ноябре — декабре 1816-го.
Поклонение огню во времена жизни индийского брамина (да и сейчас тоже, в чем мы сами убедились) — весьма распространенное явление в различных регионах Индии. Строки из письма Алексея Оленина послужили нам главным ориентиром, когда, оказавшись в сегодняшнем Баку, мы решили посетить упоминавшийся храм огнепоклонников. Найти его оказалось просто. Он находится в предместье Баку и считается одним из самых посещаемых туристических объектов столицы Азербайджана. В древние времена на этой территории исповедовали зороастризм, предполагающий поклонение огню. Культ этот занимал важное место и в индуизме. Так что неслучайно, оказавшись на территории храма, мы увидели большое количество паломников и туристов из Индии.
Храм, а вернее, культовый комплекс Атешгях (в переводе — «место огня») возник в XVII-XVIII веках в местности, издавна известной своими «вечными огнями». Какие только знаменитости не упоминали о нем в своих путевых записях! Об Атешгяхе писали посещавший Россию Александр Дюма, химик Дмитрий Менделеев, композитор Милий Балакирев, писатель Антон Чехов.
Комплекс окружен высокой глухой каменной стеной. Изнутри к ней пристроены предназначенные для паломников невысокие, напоминающие пещеры кельи. Интересно, что среди обитателей келий в старых текстах упоминаются в основном индийцы, хотя сам комплекс являлся священным местом персов-огнепоклонников. Само святилище — павильон с куполом и факельными башенками — находится в центре двора. Превращенный ныне в музей храмовый комплекс находится в прекрасном состоянии. Так что можно сказать, что дело индийского брамина не пропало даром.
Живой огонь мы увидели при посещении Янардага, что в переводе с азербайджанского означает «Огненная гора». Накапливающиеся в глубине горы горючие газы воспламеняются при выходе на поверхность, превращаясь в захватывающее зрелище — природный вечный огонь. Тот самый, которому поклонялся брамин из Удайпура Нам-Джоги-Алан.
