В Институте русской литературы представили трехтомник болдинских рукописей Александра Сергеевича Пушкина. Этого издания знатоки и любители поэзии ждали более 30 лет. Историю его, весьма поучительную, поведал известный пушкинист, доктор филологических наук, главный научный сотрудник ИРЛИ Сергей ФОМИЧЕВ.
— Еще в 1979 году к нам в Пушкинскую комиссию обратился американский издатель с идеей выпустить отдельной книгой факсимиле черновиков «Евгения Онегина». Сам он Пушкина обожал, а «Онегина» считал величайшим произведением в мировой литературе. Но в высоких научных инстанциях идею зарубили: как же так, какой-то американец беспокоится о популяризации «нашего всего»... К тому же рукописи вообще сложно издавать. Особая щепетильность, твердый переплет, качественная бумага. А востребованы они главным образом учеными и коллекционерами.
— Но в итоге такое издание все же появилось — и на средства именно зарубежного мецената...
— В роли которого выступил наследник английского престола принц Чарльз, большой знаток искусства. Случилось это в 1980-х. Нам стоило немалого труда организовать его визит в Пушкинский дом. Он пришел, чтобы лично поприветствовать академика Лихачева. А Дмитрий Сергеевич привел его к нам в рукописный отдел, рассказал о пушкинских рабочих тетрадях. Чарльз думал недолго: «Считайте, деньги у вас есть». На средства его фонда в Италии вышли 8 томов рукописей Александра Сергеевича тиражом 800 экземпляров. Они мгновенно разошлись по миру.
— Издавали факсимиле?
— Да, именно так. Ведь рукописи мало того что хранят руку автора — они позволяют проследить слово за словом творческий процесс. Все правки Пушкина — тоже своего рода поэма. А как он замечательно иллюстрировал свои произведения рисунками! Вот и нынешний трехтомник — «Болдинские рукописи. 1830 год» — тоже факсимильное издание. Здесь дано научное описание постранично каждого болдинского автографа поэта, есть и характеристики бумаги, на которой осенью 1830 года Пушкин писал свои творения. Второй и третий тома — собственно рукописи.
Во все свои поездки, большие и малые, Пушкин обычно брал рабочие тетради. А в Болдино осенью 1830 года — не взял. Потому что работать не планировал. Ехал, как думал, всего на несколько дней — вступить во владение небольшим имением, подаренным ему отцом к свадьбе. Наталья Гончарова ждала его в Москве. Но на беду (а скорее, на счастье для отечественной литературы) грянула холера, из-за карантина поэт застрял в Болдино на три месяца. Настроение было у него, судя по всему, нерадостным. Поссорился перед приездом в свою деревню с будущей тещей, давали знать о себе денежные проблемы, издательские: Пушкин от хандры лечился работой! Написал «Повести Белкина» — первое свое опубликованное прозаическое произведение. Цикл «Маленькие трагедии». Сказку «О попе и работнике его Балде». Поэму «Домик в Коломне». Более 20 прекрасных стихотворений. Критические статьи. А еще завершил «Евгения Онегина» — роман, начатый за семь лет до этого... Ни одному писателю не удавалось за столь краткий период создать столько шедевров. «Болдинский урожай» — уникальное явление в культуре. Даже если бы Пушкин не написал более ничего в своей жизни, кроме созданного во время карантина в Болдино, он все равно остался бы в мировой литературе одной из величайших фигур. Есть тут только одно «но» для нас, ученых. За неимением рабочих тетрадей писал Пушкин в Болдине на отдельных листках.
— Листки гения удалось собрать и сохранить?
— Да, все автографы Александра Сергеевича хранятся в нашем институте. Поэт бережно относился к рукописям. Все его рукописное наследие насчитывает 12 000 страниц. Издано на сегодня примерно 3000 — считая 8 томов рабочих тетрадей и 3 тома «Болдинских рукописей». Не так много, но это, пожалуй, самые важные страницы в исследовании его творчества. Тираж факсимильного трехтомника небольшой, 500 экземпляров. Большая его часть будет передана в дар библиотекам и пушкинским музеям — чтобы все, кто интересуется творчеством поэта, смогли почувствовать ход мысли и сам дух русского гения.
При этом половина тиража уедет в библиотеки и музеи Белоруссии. Что справедливо, если учесть, что средства на уникальное научное издание нашел Постоянный комитет Союзного государства Белоруссии и России во главе с госсекретарем Григорием Рапотой.
