Ежегодные зимние фотовыставки «Неизвестная провинция» в Государственном институте искусствознания — это всегда праздник со слезами на глазах. Праздник — потому что архитектурные сокровища глубинной России при всех наших потерях по-прежнему несметны, и есть люди, для которых их открытие и спасение — смысл жизни. Ну а слезы — потому что точечная застройка и прямое уничтожение (доведением до саморазрушения, поджогом, откровенным сносом — вариантов масса) остаются системой действий властей и строительного бизнеса. Только сплоченными действиями общества можно противостоять варварству, о чем рассказывает и нынешняя экспозиция.
Она посвящена Ленинградской и Калужской областям, а также югу России, точнее — бывшей Российской империи, включив в себя (впервые за 16-летнюю историю этих ежегодных фотоотчетов) и некоторые украинские памятники. Дело в том, что работа институтского Отдела Свода памятников (справившего, кстати, недавно свое 50-летие) лишилась в последние годы адресной бюджетной поддержки и стала больше ориентироваться на смежные проекты. Один из них — 22-томная «История русского искусства», для раздела которой, посвященного второй половине XVIII века, и были произведены в 2018 году эти съемки Ленинградской и Черниговской областей. Ведь 250 лет назад эти регионы принадлежали к одному культурному пространству, да и сейчас, несмотря на госграницу и далеко не дружественные отношения между странами, продолжают во многом оставаться в нем.
.jpg)
Иконостас собора Рождества Богородицы, сер. XVIII века (г.Козелец Черниговской области Украины). Фото Георгия Смирнова
Радостно и то, что некоторые памятники находятся в хорошем состоянии. Таковы, например, храмы Ленинградской области с их дивными фресками, фотографии которых известный эксперт по древнерусскому искусству Лев Лифшиц даже сперва принял за акварели художников — настольно живыми красками дышат эти росписи и их снимки.
.jpg)
Северная Мадонна (г.Устюжна Вологодской области, роспись Казанской церкви, сер. XVIII века). Фото Елены Щеболевой
К сожалению, куда чаще выставочные сюжеты пронизаны болью.
— Вот, например, Гостиный двор Калуги, — рассказывает многолетняя исследовательница Калужского региона Екатерина Шорбан. — Несколько лет назад, кстати, отреставрированный. Но существует ужасный план по перекрытию его куполом наподобие неуспешно осуществленного проекта переделки московского Гостиного двора, безнадежно исказившего этот проект Кваренги. Или вот усадьба Золотаревых-Кологривовых — один из главных памятников классицизма не только Калуги, но всей России. В 5 метрах от его западного флигеля проектируется возведение 17-метрового элитного жилого дома, что не только исказит архитектурный пейзаж, но прямо противозаконно, поскольку нарушает охранную зону объекта культурного наследия федерального значения. А номера двух двухсотлетних домов на заповедной Воскресенской улице, 17 и 19, я вообще увидела в официальном сносном списке.
Не менее острая ситуация в других городах области. Три дома-памятника снесены в центре Боровска, а изумительный образец провинциального классицизма — дом купца Богомолова второй половины XVIII века, неоднократно принимавший в своих стенах Циолковского, приходившего сюда к своему другу, учителю Еремееву, пошел опасными трещинами, т.к.рядом снесли усадьбу другого купца — Капырина.
Под угрозой и советское архитектурное наследие, особенно ценное в Обнинске, так как этот наукоград строился в 1950-е годы по единому плану, но сейчас дворы этого в буквальном смысле города-сада стали предметом недоброго внимания точечных застройщиков.
Власть, как правило, не сопротивляется агрессии строительного бизнеса, защиты памятников реально ждать только от самой общественности. И неожиданно именно эти небольшие города дали пример гражданского сопротивления. Осенью в Калужской области было наконец открыто отделение Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры. Когда стало известно о планах сноса едва ли не всего двухэтажного исторического Боровска, сюда съехались полтысячи энтузиастов (в том числе даже гости из Москвы) — и отцы города вместе со строителями были вынуждены отступить.
Но до благостного мира еще очень далеко. Например, усадьба Строгановых-Васильчиковых Волышево в Псковской области, обследованием уникального коннозаводческого комплекса которой так гордился отдел Свода памятников прошлой зимой, буквально через несколько месяцев, в июле 2018-го полыхнула, не исключено, что по злой воле вандалов. И уж точно по небрежению Росимущества, которому принадлежала и которое практически ничего не сделало для ее реставрации и охраны.
Тем временем в ГИИ уже готовятся к исследованиям и выставке следующего года. Нам обещают экспозицию по Костроме: она тем более кстати, что близится к завершению работа над первым из «костромских» томов Свода памятников.
.jpg)
Дом Липатова, 1857 год (Костромской музей деревянного зодчества). Фото Екатерины Шорбан
Кострома с ее старинными торговыми рядами, ампирной каланчой, наконец, Ипатьевским монастырем, давшим начало династии Романовых, великолепна, это знает всякий, кто там был. Но знают ли восторженные туристы, что, например, существует план «оптимизации» здешнего музея деревянного зодчества? Мол, накладно поддерживать древние храмы и дома, пусть себе сгниют тихой смертью, а мы вместо них поставим уменьшенные деревянные копии...
А что, перспективненькая идея. Это сколько ж земли, стоящей, как золото, освободилось бы, если б, скажем, избавиться да хоть от громоздкого Московского Кремля, заменив его игрушечными башенками из ближайшего детского мира.
