Необычный пароход отправился 4 июля от московского Северного речного порта, чтобы достичь Нижнего Новгорода и 10 июля вернуться обратно. Это — круиз архитекторов, экологов, фотографов и даже поэтов, названный устроителями «Арх Пароход» и посвященный Волге. Зачем, по чьему заданию 160 специалистов отправились в путь? Чем их экспедиция может послужить улучшению жизни людей вокруг великой реки? И не только вокруг нее, но вокруг десятков малых рек, на которых стоят сотни старинных и новых российских городов. Корреспондент «Труда» проплыл с путешественниками первые два часа пути. Побеседовал с организаторами тура. И от каждого услышал историю его «романа» с Волгой.
Нынешний рейс «Арх Парохода» — продолжение сразу двух проектов. Один из них — Архитектурная биеннале, месяц назад собравшая зодчих в Центральном доме художников на выставку и мозговой штурм. Сегодня те же люди собрались еще более тесным кругом. 83 года назад подобный пароход, взявший на борт 100 ведущих архитекторов на пути от Марселя в Афины, стал местом, где родился манифест Ле Корбюзье, означавший революцию в градостроительстве. Не обязательно нынешняя поездка приведет к таким же сенсационным результатам, но за неделю, надеются ее участники, родится немало интересных идей, подсказанных жизнью.
Второй проект также затеян Центральным домом художника и его директором Василием Бычковым год назад. Тогда пароход проплыл 2250 километров от Нижнего Новгорода до Астрахани. Круглосуточно работавшие видеокамеры засняли полную панораму обоих волжских берегов. Это уже третья попытка их документальной фиксации. Первую предприняли в 1838 году знаменитые художники братья Чернецовы. На собственные средства они купили барк и с него рисовали сепией все, что видели, идя по Волге: один брат правый берег, другой левый. Склеили это в две бумажные ленты длиной 746 метров и в 1853 году показали императору Николаю I. Аттракцион имел успех, ленты часто демонстрировались, но раскошелиться на издание колоссального труда ни император, никто другой не захотели. Ленты истрепались, были отправлены в библиотеку Эрмитажа и до наших дней сохранились лишь в обрывках.
Вторую попытку осуществил в 1994-1903 годах нижегородский фотограф Максим Дмитриев, чья сотня снимков из волжского цикла была признана самым ценным экспонатом Всероссийской художественно-промышленной выставки 1896 года в Нижнем Новгороде.
И вот — третий заход, уже с техническими возможностями XXI века. На фестивале Русского географического общества в феврале этого года 40-метровый «видеокоридор», где трижды прогнали полную проекцию Средней и Нижней Волги, стал хитом экспозиции.
Нынешняя экспедиция должна дополнить прошлогоднюю. Съемки ведутся от Твери до Нижнего Новгорода.
Но, собственно, зачем?
Директор ЦДХ Василий Бычков объясняет:
— Мы должны знать, в каком состоянии находится главная река Европейской России. Возьмите вы так называемую проблему 64-й отметки. Это, в условных единицах, тот уровень, на котором находится поверхность реки сегодня. В советское время она держалась на 69-й отметке. Река из-за деятельности человека сильно обмелела. И многое, построенное в последние два десятилетия, ориентировано уже на этот новый, низкий уровень воды. А то, что осталось от советского времени — пристани, прибрежные дома и улицы — находится на 69-м. Из-за этого разрыва возникают самые настоящие конфликты регионов: одни заинтересованы в сохранении нынешнего состояния, другие требуют регенерации реки. Честно скажу — как быть, не знаю, но по крайней мере надо собрать полную информацию.
.jpg)
Один из организаторов тура Барт Голдхоорн рассказывает о наиболее интересных архитектурных работах последнего времени
Голландский архитектор Барт Годхоорн, чья деятельность с 1993 года тесно связана с Россией, отправился в путешествие, чтобы посмотреть, как решаются градостроительные проблемы в больших и малых городах нашей страны. Он и сам сейчас осуществляет крупные градостроительные проекты, например в Екатеринбурге, и сетует на устаревшие нормативы, действующие у нас с советского периода. Например, в Европе невозможно себе представить, чтобы по периметру микрорайона стояли 17-этажные башни, где люди теснятся как пчелы в улье, а посредине стояла бы огромная, в основном пустующая площадка школы. В Голландии или Германии пространство города используется всеми его обитателями практически на равных правах. В этом смысле, говорит мне Барт, гораздо рациональнее и ближе к естественным нормам была застройка исторических городов. Вот почему так важно сохранять в них не только шедевры зодчества, но и саму архитектурную среду.
Архитектор Елена Гонсалес отправилась в путь, чтобы изучить способы привязки городов к рекам. В частности, она надеется посмотреть, как обстоит с этим в марийском Козьмодемьянске, где осуществляется долгосрочная программа по развитию города как центра туризма.
Петербургский зодчий Никита Явейн сел на корабль по приглашению организаторов, еще не зная, что архитектурное сообщество проголосовало за него как за архитектора года — прежде всего за комплекс зданий Академии балета Бориса Эйфмана в Петербурге. О почетном звании Никите Игоревичу и всем нам сообщили в самом начале пути. Кстати, проект Академии балета вместе с проектом регенерации центра Калининграда были отмечены высшими наградами на недавнем Всемирном архитектурном фестивале в Сингапуре. Как утверждает Никита Игоревич, такого успеха наши специалисты добиваются впервые.
.jpg)
Никита Явейн на Арт Пароходе узнал, что Архитектурная биеннале выбрала его архитектором года
Ну а поэт Лев Рубинштейн, которого тоже довелось встретить на пароходе, поехал «за впечатлениями». Еще не знает, во что все выльется, но уверен: Волга «так просто», без стихотворной дани его не отпустит.
Экспедиция проходит под патронатом Совета Федерации и при поддержке компании элитных отделочных материалов RIM.ru. Высокое покровительство обеспечивает путешественникам внимание местных администраций, главных архитекторов, конечно же просто общественности, которая расскажет на встречах с архитекторами о радостях и горестях глубинной российской жизни.
Поход следующего года Василий Бычков собирается посвятить верховьям Волги. Плыть, само собой, придется на куда более скромных посудинах. А самые первые 8 километров реки сможет снять только квадрокоптер.
