Можно строго официально: состоялась встреча одного из самых опытных и титулованных композиторов-песенников с музыкальной молодежью. Можно через критическую губу: один из исполнителей явился нездоровым, а мастерство других еще требует совершенствования… Но я изберу третий вариант и скажу: при всех недостатках этот вечер стал для меня одним из самых теплых и радостных событий всего сезона.
Отрадно уже то, что концерт – полностью инициатива самих студентов, прежде всего учащихся продюсерского факультета. Это значит, что творчество таких композиторов, как Пахмутова, – не звук пустой для тех, кто завтра будет определять направление отечественной музыкальной жизни. Что бы там ни говорили скептики насчет якобы архаичности советских песен – но вспомним, какие мелодии мы запеваем, оказавшись в дружеском кругу: это те самые «Песня о тревожной молодости», «Старый клен», «Нежность», которые легли в основу нынешнего концерта и мелодизм которых не в силах превзойти авторы современных хитов на час.
Да, были шероховатости. Прежде всего объясняющиеся тем, в каких стесненных обстоятельствах готовилась программа. В плотном графике академической жизни на все про все нашлось только две репетиции. А какие почти эмчеэсные трудности пришлось при этом преодолевать! Например, внезапно заболел и потерял голос исполнитель едва ли не половины песен концерта Иосиф Кобзон. На сцене Иосиф Давыдович держался с юмором: «Я, – сказал он, – не из тех, кто подводит своих коллег и публику, и потому выступлю, а вы представьте, будто это телевизионная съемка, где звучит фонограмма, а я представлю, будто пою живьем…» И все прозвучало именно так, как он сказал, но можно себе представить, каких седых волос стоило дирижеру Александру Соловьеву собрать воедино живое звучание оркестра Академии, Краснознаменного ансамбля Армии – и наложить это все на фонограммы Кобзона в песнях «Горячий снег», «Поклонимся великим тем годам», «Как молоды мы были», да так донести музыку до зала, чтобы этот зал разразился овацией.
Что же касается молодых исполнителей, и вправду не всем им хватало мастерства. Но даже в том, с какой студенческой старательностью выводил свои не вполне еще уверенные теноровые верхи в песне «Зачарованная даль» Петр Налич, была невероятная трогательность, которой нашему евровидийному герою, пожалуй, не удавалось достичь и в своем более привычном попсовом жанре. Ну а народная певица Алина Шабанова («Беловежская пуща») и эстрадная вокалистка Мари Карне («Нежность») пели мастерски уже без всяких скидок на неопытность.
А еще были чудесная юная флейтистка Полина Кудря, вместе со своим отцом Владимиром Кудрей исполнившая премьеру Пьесы для двух флейт, которая серьезностью тона напомнила музыку барокко. Был подающий надежды трубач Вадим Васильев, сыгравший Концерт для трубы – одно из популярнейших произведений этого редкого жанра (десятки записей этого произведения до сих пор присылают Александре Николаевне благодарные трубачи всего мира). Обаятельный пианист Андрей Дубов («Птица-тройка» для рояля с оркестром)… Симпатичный тенор Павел Суляндзига («Русский вальс»). Хор мальчиков училища имени Свешникова...
Ну и, конечно, сама Александра Николаевна, которая то и дело садилась за рояль, а в финальной песне «Надежда», исполненной всем залом (в публике был виден и постоянный соавтор Пахмутовой, ее супруг, поэт Николай Добронравов), так разыгралась, что позавидовал бы даже легендарный джазмен Александр Цфасман. И, видно, так сроднилась с прекрасным именем этой песни, что ведущая концерта Сати Казанова в финальном объявлении пафосно оговорилась: за роялем – Надежда Пахмутова!
– Мы только начали вместе работать, а мне уже не хочется со всеми вами расставаться, – обратилась композитор в конце программы к юным исполнителям. Думаю, с большинством участников программы это расставание действительно не наступит: после такого феерического приема (народ в зале, как говорится, на люстрах висел) какой же исполнитель бросит музыку, принесшую успех?
Правда, можно повернуть этот факт и по-другому: почему концерт одного из крупнейших отечественных композиторов прошел в таком маленьком помещении? Упрек, разумеется, не в адрес Академии музыки – она сделала все, что могла. Но когда-то Пахмутовой доверяли и Государственный Кремлевский дворец, и она его уверенно собирала. Наверняка собрала бы и теперь – но в тот день ГКД был отдан под ежегодный фестиваль шансона. Репертуар Стаса Михайлова и Михаила Шуфутинского в сегодняшнем ранжире нашей популярной музыки – «государственнее» пахмутовской «Нежности».
