На его место назначен известный театральный менеджер Владимир Урин, на протяжении 17 лет возглавлявший Московский академический музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко.
Большой – один из самых мощных брендов России. Но и самый, наверное, скандальный. Конечно, любой творческий коллектив – непростой организм, и в той же Мариинке –единственном конкуренте Большого в нашей стране, нет-нет да и бунтует профсоюз, пишутся письма с жалобами на неправомерное распределение нагрузки между артистами... И все же до того, чтобы плеснуть кислотой в лицо главному балетмейстеру, не доходило. Да, за строительство второй сцены Мариинского театра (Мариинки-2), нарушившей архитектурную среду Петербурга, Валерия Гергиева поругивали. Но это были цветочки по сравнению с той жесткой критикой, которую обрушили на Иксанова за просчеты при реконструкции Большого: чрезмерное удаление гримерок от репетиционных залов, некачественную отделку здания (люди на торжественном открытии театра, простите, застревали в туалете, где заклинивало дверные ручки). Не говоря уж о периодически вскрываемых злоупотреблениях: так, месяц назад стало известно о хищении 90 млн рублей при ремонте системы электротеплоснабжения.
Последней каплей стал конфликт в балете и его кульминация – то самое январское нападение на худрука труппы Сергея Филина. В этих условиях случившееся на днях увольнение главного критика Иксанова – Николая Цискаридзе – не упрочило, а скорее ухудшило позиции гендиректора: каким бы скандальным персонажем ни представал бывший премьер балетной труппы, сколь возрастным бы он ни был, он остается одной из знаковых фигур отечественного балета, и просто так расплеваться с ним – не лучшее решение.
Я далек от мысли изобразить Иксанова злым гением Большого. Он сделал много хорошего. Приглашенные им Алексей Ратманский, а затем и Сергей Филин значительно осовременили репертуар. Вместе с тем в афишу стали возвращаться классические спектакли, прежде всего, в постановке Юрия Григоровича. При Иксанове ставили крупнейшие мировые режиссеры: Боб Уилсон, Петер Конвичный, Франческа Замбелло... Да просто вынести на своих плечах реконструкцию, со всеми ее теневыми сторонами, немалого стоит.
В этом смысле прав министр культуры Владислав Мединский, проведший во вторник в Большом публичную «смену караула»:
– Мы прекрасно понимаем, что человеческие силы и возможности даже у высочайших профессионалов имеют свои пределы. Непростая ситуация в коллективе Большого театра и вокруг него говорят о том, что, безусловно, театру требуются обновления.
Иксанова решили проводить максимально деликатно – ему предложено стать советником министра по вопросам театрального развития, его даже представят «к высокой государственной награде». Вообще, как замечено, впервые руководителя Большого театра сменили цивилизованно, а не так, как, например, его предшественника, Владимира Васильева, который услышал о том, что министр Швыдкой его уволил, по радио.
Анатолий Иксанов (второй слева), согласно решению правительства (вице-премьер Ольга Голодец и министр культуры Владимир Мединский — справа), передает полномочия Владимиру Урину (крайний слева). Фото Сергея Бирюкова
О своем преемнике Владимире Урине Иксанов сказал коротко:
– Мы знакомы больше 20 лет. Не так велика в нашем деле скамейка запасных. Я понимал, что это достойная кандидатура. Он профи и сможет довести до ума то, что задумано командой, которую я возглавлял.
Урина хорошо знает театральная Москва, и не только она. За последние годы в театре имени Станиславского и Немировича-Данченко ставили спектакли такие мировые звезды хореографии, как Джон Ноймайер, Начо Дуато, а великий Пласидо Доминго избрал «Стасик» местом своего знаменитого вокального конкурса «Опералия». Даже внешне, в отличие от монументального и «побронзовевшего» Иксанова, Урин быстр и подвижен. Это, может быть, тоже на пользу Большому.
– Никого не хочу с собой забирать из театра Станиславского, – сказал Владимир Георгиевич. – Зачем рушить коллектив? Во главе там остается очень надежный человек, семь лет бывший моим первым заместителем, дирижер Ара Карапетян. А в Большом я хотел бы работать с теми, кто есть здесь; если же потребуются новые люди, они будут не из театра Станиславского и Немировича-Данченко. Очень надеюсь, что точно так же, как в том театре, мы все тут станем своими.
– Ближайший сезон, полагаю, останется таким, каким мы его запланировали, с премьерами «Дон Карлоса» и восстановленного «Летучего голландца», – заметила руководитель оперной труппы Маквала Касрашвили. – А уже в дальнейшем право генерального директора, советуясь с руководителями оперной и балетной трупп, решать, какие спектакли ставить. Владимир Георгиевич – профессионал высочайший и, думаю, сам решит идти не против течения, а наоборот, развивать и умножать то, что уже есть. Надеюсь, весь негатив, который последний год окружает Большой театр, рассосется.
Министр культуры подал кадровое решение по Большому как системное:
– Наши действия не являются спонтанными, они укладываются в общую концепцию министерства и правительства по обновлению и реформированию учреждений культуры с сохранением традиций, опыта, с необходимой поэтапностью и постепенностью.
Вот здесь, может быть, стоит и поспорить с Владимиром Ростиславовичем. Ускорь Минкульт свое решение по ГАБТу хотя бы на полгода, может, и не случилось бы трагедии с Филиным. Ну а основательность других недавних решений – по замене руководства ГМИИ имени Пушкина, Политехнического музея – еще более сомнительна. Одни только стартовые заявления преемницы легендарной Ирины Антоновой – Марины Лошак о том, что многое в ГМИИ нуждается в радикальном улучшении, в частности, температурно-влажностный режим (давали бы Антоновой свои шедевры Уффици и Брера, если бы у нее не было порядка с температурой и влажностью?), заставляет встревожиться как раз за судьбу традиций.
На этом фоне обнадежило заявление Владимира Урина:
– Я не планирую никаких революций.
Посмотрим.
