Труд: Танцуют от Адама

Главная Культура 01:01 10 Февраля 2009 184

Танцуют от Адама

Именно Адамом, а не Аданом называют французы композитора, написавшего музыку к балету "Жизель". В новой постановке Екатеринбургского театра оперы и балета этот романтический шедевр предстал обновленным и похорошевшим.

Кухаренко Илья

Напечатать

Знаменитую редакцию Леонида Лавровского ставила на екатеринбургской сцене легендарная балерина Людмила Семеняка, которая сама блистала в партии Жизели, в том числе и в Свердловске, где она гастролировала в 60-х.

Странно, впрочем, что такого логичного балетмейстерского дебюта мы ждали так долго. А вот другое начинание Семеняки стало для многих неожиданностью: программка гласит, что балерина является также и автором костюмов в этой постановке, оформленной известным художником Станиславом Бенедиктовым.

Казалось, никто не ставил перед собой сверхъестественных задач - труппа только набирает обороты, утраченные несколько десятков лет назад с уходом Колобова и Тителя. "Жизель" оформили в чуть старомодном тряпочно-лунно-замковом стиле с непременными тирольскими хижинами, остроконечными дворцовыми башенками и прозрачной осенней листвой. Удачно играя цветовыми сочетаниями, Семеняка-художник оказалась даже радикальнее Бенедиктова. Ее крестьяне носят пальцевые туфли, крестьянки лишены фартуков и, более того, укутаны в воздушные тюли, которые лишь своими умбристыми или охристыми цветами отличают их от белоснежных виллис во втором акте.

Художница словно хотела сказать, что в каждой из этих милых девушек на празднике винограда дремлет потустороннее существо из ночного леса.

Как хореограф знаменитая балерина продемонстрировала не только свою блистательную выучку и знание традиций, но и театральную смекалку, нигде не дав заметить публике, что царской охоте не хватает дам и кавалеров, а виллисам - товарок для ночных танцев. Но самое изумительное, что благодаря стараниям Семеняки в этом далеком от балетных столиц театре был поставлен удивительно цельный и по-настоящему романтический спектакль.

Историю деревенской девушки, умершей от разрыва сердца из-за обмана своего возлюбленного, оказавшегося принцем, да еще и помолвленным, не расскажешь без пантомимы. Потому, особенно в провинции, тут часто хлопочут лицами, утрируют жесты, пытаясь добиться сочувствия публики. Но в этой "Жизели" царствовали классические жесты и едва намеченная условная мимика, но они производили куда более сильное впечатление, чем "старания" и "страдания".

Хореограф сумела добиться от всех участников спектакля - от примы до третьей дамы - в мимансе очень точных состояний. Такой включенности не увидишь порой и у московских виллис, а здесь - самоотдача и приятно удивляющая выучка.

Историю несчастной Жизели, которая и за могильной чертой продолжает выгораживать своего легкомысленного принца, театр рассказывает как бы всем миром, не надеясь только на мастерство своих первачей. А Екатеринбургу, право, есть чем похвастаться: воздушная и быстроногая Жизель Елены Кабановой не потерялась рядом с приглашенной Миртой из Большого - Натальей Выскубенко.

А Ганс Сергея Кращенко своей статью вполне мог побороться за сердце девушки с благородным Альбертом в исполнении Виктора Механошина.

Культура 00:12 / 23 Октября 2026 17752

Знаменитые полотна предстали после реставрации

В Эрмитаже и в Русском музее выставлены обновленные картины великих мастеров

Ирина Смирнова, Санкт-Петербург

Труд

Романтичным, страдающим от безответной любви является к нам античный циклоп на картине Никола Пуссена «Пейзаж с Полифемом». Тот самый великан, кому Одиссей выбил единственный глаз, в многочисленных произведениях...