Труд: Авдотья Смирнова: «Я чрезвычайно либеральная мамаша»

Главная Культура 00:16 10 Февраля 2010 7710

Авдотья Смирнова: «Я чрезвычайно либеральная мамаша»

Известный сценарист и режиссер о новом теледетективе — «Труду»

Напечатать

В титрах нового сериала телеканала «Россия» — сплошь фестивальные имена. «Черчилля» снимали Николай Хомерики, Оксана Бычкова, Борис Хлебников, Илья Малкин, Сергей Мокрицкий, Дуня Смирнова и др. Каждый по серии. «Труд» воспользовался поводом и расспросил Дуню Смирнову не только о снятом ею эпизоде «Если все идет, как идет», который выйдет в марте, но и о телевидении, киноиндустрии и воспитании детей.

— Киноновеллы, объединенные одной общей темой, снятые группой режиссеров, — не новость: «Париж, я люблю тебя», «Токио», «Короткое замыкание», «На 10 минут старше», в конце концов «Операция Ы», «Дьявол и десять заповедей» — перечислять можно долго. Построенные же подобным образом сериалы редки. Из российских на память приходит разве что «Черная комната». Оправдала ли себя идея привить форму киноновелл к сериальному жанру?

— «Черчилль» — не киноновеллы, а вполне себе нормальный сериал. С той лишь разницей, что каждый фильм — расследование какого-то нового дела, что в детективном жанре встречается сплошь и рядом. И потом, есть множество сериалов, снимать которые приглашают разных режиссеров: и «Клан Сопрано», и «Декстер», да мало ли что еще.

Полагаю, совершенно нормальная практика, когда существует некая постоянная команда, работающая над проектом, и режиссер как человек, нанимаемый на одну или несколько конкретных серий. Очень разумный подход. Ведь, кроме всего прочего, на длинной дистанции «мыла» один режиссер не только устает — ему в принципе со временем все это надоедает. Не может он с одной и той же отдачей вкалывать на двадцатой серии и на первой. Так что идея продюсера Малкина позвать на каждую серию определенного режиссера — толковая.

— Обычная практика — два-три режиссера максимум. Под эгидой «Черчилля» же их собралось много больше. К тому же не малоизвестных, а в основном фестивальных или, если угодно, актуальных нынче режиссеров. Было ли это одной из причин, по которой вы взялись за эту историю?

— Не скрою, очень обрадовалась тому, что собралась такая симпатичная компания. Некоторых режиссеров — Борю Хлебникова или Колю Хомерики, например, — я просто обожаю. И приняла за честь возможность вместе поработать над одним проектом. Ни много ни мало было ощущение, что меня взяли поиграть с большими мальчиками. Но это не единственная причина. На самом деле в связи с кризисом мы все сидим без работы, у многих из нас подвисли картины. Меня так «Черчилль» летом просто спас. Тяжело, когда мозги застаиваются, режиссерские мышцы не работают. Психологически я уже была готова пойти снимать хоть аэробику.

— Обычно вы сами создаете сценарии к своим фильмам. К «Черчиллю» тоже писали сценарий или работали по предложенному?

— Работала по написанному сценаристами тексту, кое-где его откорректировав. Особенно в тех местах, где, как мне казалось, была некоторая неясность в интриге. Я попыталась ее если не закрутить, то максимально прояснить.

— Главный герой — человек, который раскрывает преступления не выходя из дома. Сама тема «не выходя из дома» нынче очень популярна как характеристика образа жизни жителя современного мегаполиса, не находите?

— В том, что Черчилль занимается расследованиями «на дому», есть, конечно, огромная мера условности. И нас, людей, работавших над сериалом, страшно веселил тот факт, что все преступления в Москве могут происходить в радиусе наблюдения из подзорной трубы Черчилля. В то же время многие классические детективы построены на подобной игре в реальность: персонаж Ниро Вульф, к примеру, не выходит из дома. Мне как режиссеру-постановщику захотелось поиграть в игру, придуманную создателями сериала Ильей Малкиным и Александрой Васнецовой. Особенно после того, как я, придя в павильон, увидела декорации квартиры Черчилля.

Безумно порадовала та продуманность, с которой был сделан буквально каждый ее элемент. По-английски обставленная, она походила на свой отдельный мир посреди мегаполиса, созданный в соответствии с характером живущего в ней героя. Он именно что не отгородился от мира, но построил государство в государстве, живущее по своим правилам. А это, согласитесь, характерно лишь для тех, кто что-то в этой жизни соображает. Что же касается темы «не выходя из дома», то мне, разумеется, так или иначе приходилось с ней сталкиваться. И у самой, бывало, случалось, что никого не хотелось видеть, ни с кем контактировать.

Другое дело, что если подобное изредка происходит с жителем мегаполиса, то в условиях нынешнего мира это, я считаю, нормально. Любое же намеренное затворничество — желание, характерное для депрессивного самосознания. Это своего рода крик о помощи.

— Вы рассказывали про свои закидоны и анархистские настроения юности. Вашему сыну 19 лет. С ним в этом смысле возникали подобного рода противоречия, как у вас в свое время с родителями?

— Вы знаете, к счастью, мы с ним мирно сосуществуем. Во-первых, потому, что у сына достаточно спокойный характер. А во-вторых, из-за того, что я чрезвычайно либеральная мамаша. Именно потому, что юность у меня была, скажем так, экстравагантная, я бы сама себя не поняла, если бы начала требовать от сына полного послушания. К тому же он человек здравомыслящий, и никаких особых трений у нас в отношениях не возникает.

— Сын — продолжатель династии?

— Да, и это его собственный выбор. Поработав недолго в одной кинокомпании, он понял, что ему эта сфера очень нравится, и решил всерьез заняться киноадминистрированием. Он поступил на продюсерский факультет Института кино и телевидения на курс Сергея Михайловича Сельянова. Сыну хочется помогать безумцам вроде его мамаши воплощать их идеи. Посмотрим, что будет дальше. Пока, по крайней мере, сын собирается работать именно в области кинопродюсирования.

— Как обстоят дела со «Школой злословия»? В январе программа была на каникулах?

— Действительно, в январе она не выходила. А уж почему канал не ставил ее в сетку, мне неизвестно. Но с февраля возобновится выход программы в прежнем режиме.

— Претерпела ли она какие-то изменения за это время? Публику обратно в студию не возвращали?

— Нет-нет, никаких изменений. Разве что сократили нас на пару минут. А так мы по-прежнему зовем только тех, с кем нам с Татьяной Никитичной интересно говорить. Сейчас чаще — филологов и людей из литературных кругов. Но это связано не с нашей литературной деятельностью, а с тем, что, как правило, именно эти герои еще и говорить умеют хорошо. Что для телевидения немаловажно.

— Чем вы сейчас живете как режиссер?

— Я уже полтора года сижу без работы и жду запуска своей картины. Кстати, не я одна. Повторюсь, для многих моих коллег сериал «Черчилль» стал своеобразной палочкой-выручалочкой в этом смысле.

— Что за картина ждет своего череда?

— Фильм по сценарию с названием «Ты меня любишь». Это современная трагикомедия. Когда можно будет говорить о ней более подробно — не знаю. То не было комиссии Госкино, то еще что-то. Денег не дают, поэтому пока непонятно, когда все запустится в жизнь. Фильм не самый дорогой, но требующий определенных производственных затрат, поскольку в нем много декораций и героев.

Выбор

Три главных проекта Дуни Смирновой

«Школа злословия», НТВ

Ведет программу с Татьяной Толстой. На словесную дуэль приглашаются политики, общественные деятели, представители науки, искусства.

«Прогулка», (2003)

Сценарист.

Ирина Пегова и Павел Баршак бегут галопом по Питеру. Фильм получил приз фестиваля «Окно в Европу-2003».

«Связь», (2006)

Режиссер, автор сценария.

Драма о поздней любви Анны Михалковой и Михаила Пореченкова, которым сложно живется и вместе, и врозь.

Напечатать

Культура 00:20 / 03 Апреля 2026 32743

Просто взять и заколотить Кижи

Почему горят шедевры деревянного зодчества Карелии?

Ирина Смирнова

Труд

Всем памятна трагедия с Успенской церковью в Кондопожском районе Карелии. Храм пережил годы гонений на церковь, войну, оккупацию, но выстоял. А в 2018 году жемчужина деревянного зодчества сгорела дотла. Как выяснилось,...