Все дальше в историю уходит первый полет человека в космос. Накануне 55-летнего юбилея знаменательного события мы попросили известных людей вспомнить тот апрельский день, навсегда связанный с именем Юрия Гагарина.
Георгий Данелия, кинорежиссер
— Я хорошо помню не только 12 апреля, но и несколько следующих дней. Все они были окрашены всеобщей радостью, восторгом, единением. Обиды и недопонимания тогда отошли на второй план, возникло ощущение счастья и начала какой-то новой эры. Помню, как вместе с друзьями мы вышли встречать машину с Гагариным на Ленинский проспект. Вдоль проспекта толпились люди, которых никто сюда не загонял. Мы простояли несколько часов лишь для того, чтобы в считаные мгновения увидеть промелькнувшую машину с Гагариным. И знаете, никто тогда не пожалел о потраченном в ожидании времени.
Владимир Познер, телеведущий
— Это был спонтанный всенародный праздник. Редчайший в советское время случай, когда люди ликовали не по указке сверху, а от души. Это было время Хрущева, разрядки в отношениях с Западом, эпоха шестидесятников, великих надежд. И полет Гагарина вписывался в это ожидание. Я тоже вышел на улицу, помню, был прекрасный день, и вот это настроение словно витало в воздухе.
Владимир Пресняков, музыкант
— Я учился в военной школе музыкантских воспитанников в Свердловске. И прекрасно помню, как из динамика предупредили, что сейчас прозвучит важное сообщение. Уже по голосу диктора все поняли, что произошло нечто особенное. И когда объявили, что советский человек первым покорил космос, все в считаные минуты бросились на улицу. Это был какой-то единый порыв: всем и каждому хотелось разделить радость с другими, быть в эту минуту вместе. На центральной площади, по соседству с которой находилась наша школа, обнимались сотни и тысячи незнакомых людей. Также стихийно здесь собрался оркестр, зазвучала музыка. Все это происходило само собой, без чьего-либо руководства. Ничего подобного я никогда в своей жизни больше не видел. И, боюсь, уже не увижу.
Иосиф Райхельгауз, режиссер
— А я вам скажу за всю Одессу, где в то время жил, и было мне 13. Так вот, в тот апрельский день вся Одесса ликовала. Поверьте, этот город умеет веселиться и радоваться, но так, как это было 12 апреля 1961 года, уже вряд ли когда-нибудь получится.
Ефим Шифрин, артист эстрады
— Мое детство прошло в поселке Сусуман на Колыме. Мы жили в деревянном бараке у дамбы. У нас был радиоприемник с динамиком, обтянутым бежевой тканью. И вот оттуда зазвучал голос Левитана: «Сегодня, 12 апреля, на орбиту Земли...» Я запомнил эти слова наизусть потому, что текст был торжественно повторен раз 50 в течение суток. Я плохо представлял, что такое космос и земное притяжение, но левитановское сообщение вселяло какой-то невероятный, священный трепет перед тем неведомым, что случилось сегодня. А когда через три дня фасад нашей школы во все три этажа занял огромный рисованный портрет Гагарина, моей гордости не было предела: этот портрет нарисовал мой личный знакомый, пожилой художник, который жил по соседству и у которого была своя «Победа» — единственная на весь поселок.
Михаил Державин, актер
— В моей жизни было два таких дня всеобщей искренней радости: 9 мая 1945-го 12 апреля 1961-го. Ну а потом мне выпало счастье быть знакомым с Юрочкой. Он любил театр, бывал у нас на спектаклях, заходил за кулисы, и мы с ним познакомились. Так что его знаменитую улыбку мне довелось видеть не только на телеэкране. А однажды мы с ним встретились во время гастролей нашего театра в Крыму. И это тоже очень приятное воспоминание. Юра сидел в первых рядах партера, с восторгом смотрел на сцену, бурно нам аплодировал. А после спектакля мы с ним обнимались и фотографировались...
Виктор Коклюшкин, писатель-сатирик
— Наша школа стояла в самом центре Москвы. Помню, светит солнышко, а учитель математики Дмитрий Степанович на доске записывает домашнее задание. И вдруг из репродуктора: «Работают все радиостанции Советского Союза...» Когда дослушали, весь класс вскочил с мест и, не сговариваясь, побежал на улицу. И Дмитрий Степанович, бросив мел, побежал за нами... Это было 12 апреля, а 14-го, когда встречали Гагарина, я четыре с половиной часа простоял в толпе у Колонного зала, пока улица Горького была перекрыта и на Красную площадь не пускали. Но толпы не расходились. И вот мы увидели в небе самолет в сопровождении истребителей. А часа через два мимо мавзолея, где на трибуне стояли Гагарин и Хрущев, проходили восхищенные люди. Которых никто на эту демонстрацию не сгонял! Думаю, такого больше никогда уже не будет, какие бы сверхновые ракеты ни запускались в космос. Дело не в ракетах, а в нас, в людях.
Потом, через много лет, мне доводилось выступать перед космонавтами в Звездном городке, знакомиться с некоторыми из них. Но те два дня, 12 и 14 апреля 1961-го, впечатались в мое сознание так же твердо, как в золотые изделия впечатывается знак пробы. Космонавты — очень интересные люди, образованные, героические. От них исходит ощущение мужественности, основательности, чего-то такого, что в последние годы стало редкостью.
