Построенный византийским императором Юстинианом храм, бывший более тысячи лет крупнейшим в христианском мире, турки-завоеватели превратили в XV веке в мечеть, но в 1934 году основатель современного турецкого государства Кемаль Ататюрк вернул здание человечеству, повелев устроить там музей. В 1985-м ЮНЕСКО внесла памятник в Список всемирного наследия. Однако все это может быть перечеркнуто намерением сегодняшних турецких властей вновь сделать Айя-Софию мечетью.
Баталии вокруг Святой Софии Константинопольской идут не первый год. Активно разворачивающийся в Турции процесс «религиозного ренессанса» уже отнял у музеев ряд зданий, включая «тезку» в Трабзоне — храм Святой Софии Трапезундской. Но то, что может произойти со стамбульским памятником, беспрецедентно из-за его громадного мирового культурного значения.
Собор был возведен в VI веке, украшен дивной красоты мозаиками и фресками, которые, правда, затем турками в лучшем случае замазывались, в худшем — смывались. Однако уже в XIX веке начались, а в ХХ интенсивно продолжились работы по раскрытию древнего убранства. Не ушли, впрочем, и приметы ислама — в здании висят гигантские щиты с цитатами из Корана, отчасти скрывая дерзкую конструкцию храма, который вдохновлял десятки поколений зодчих, как христианских, так и мусульманских. «Ведь купол твой, по слову очевидца, / Как на цепи, подвешен к небесам», — восхищался Мандельштам. А тысячей лет ранее, в Х веке, русские посланники писали князю Владимиру: «Это похоже на рай». По легенде, креститель Руси принял судьбоносное решение под впечатлением именно от великолепия этой святыни.
Однако нынешним потомкам тюркских воинов-кочевников не дает покоя былая мощь Османской империи. В Стамбуле жива традиция пышно отмечать у стен Святой Софии «День великой победы» — так турецкие историки называют взятие Константинополя и падение Византии. К тем временам, к XV веку, когда завоеватель Константинополя султан Мехмет II приказал превратить церковь в мечеть, восходит и фонд, поддерживающий установление здесь исламских богослужений. Споры о статусе Айя-Софии не прекращались на протяжении всей истории Турецкой Республики, и для многих турок она по-прежнему их религиозная святыня. Нередко в канун мусульманских праздников группы фундаменталистов проводят акции протеста с требованием вернуть храм исламским верующим. Бывало, манифестанты проникали в музей под видом туристов и совершали там намаз, что запрещено законом.
Договаривались до того, что в сердце страны, почти на 90% населенной мусульманами, «вряд ли нужен памятник византийской истории, с которой покончено в 1453 году». В суды Турции поданы сотни исков с требованием отменить декрет о создании музея в здании Св. Софии. В интернете собирают подписи за мечеть. Имамы заявляют, будто верующим негде молиться, особенно в праздники, когда велик наплыв людей.
И это движение нашло поддержку у президента Эрдогана, который утверждает, что хотел бы «вырастить новое религиозное поколение турок». Дразня недругов и завлекая сторонников, он не раз выступал с обещанием передать здание верующим. С 2016 года в Святой Софии возобновились исламские службы, с минаретов (турки их добавили в храмовый комплекс) поют муэдзины.
На днях был сделан новый шаг в сторону от курса «современная Турция — светская страна», установленного столетие назад Ататюрком. 2 июля Высший административный суд Турции постановил, что статус собора Святой Софии в Стамбуле может быть изменен указом президента. Месяцем ранее президент поручил провести исследование с целью подготовить собор Святой Софии к официальному превращению в мечеть. Чуть раньше, 29 мая, в 567-ю годовщину завоевания Константинополя, был пущен пробный шар: один из стамбульских имамов устроил в храме чтение Корана...
Останется ли Айя-София музеем, суд обещал решить в течение 15 дней. Но уже на 15 июля назначена первая массовая молитва мусульман в ее стенах — в четвертую годовщину подав-ления Эрдоганом попытки военного переворота. Говорят, для обновленной мечети уже закуплены ковры, а власти намереваются выкрасить ее наружные, традиционно розовые стены в зеленый «исламский» цвет. Но ладно бы это — очень тревожит судьба фресок и мозаик: не закроют и не забелят ли их вновь? Вопросы об этом задают люди культуры в десятках стран, пишут обращения к президенту Турции, уповают на влияние ЮНЕСКО, которая, впрочем, до сих пор почему-то молчит.
Звучат голоса в защиту музея и в самой Турции. К примеру, в стамбульской мэрии понимают, что как минимум город потеряет серьезную статью дохода: только в прошлом году Айя-Софию посетили 3,7 млн туристов, готовых платить 20 евро за вход. Но надежды на то, что политики прислушаются к доводам, прямо скажем, не велики.
Тем временем к защите музея как бывшей православной святыни подключилась и церковь — Константинопольская православная и наша, Московского патриархата. Но вот коллизия... Разве не представители РПЦ сами ведут на родине битву с музеями, претендуя на их здания, когда-то занятые храмами и монастырями, и регулярно получая лучшие из них? Нередко такое восстановление прав верующих сопровождается выселением или резким ограничением деятельности музеев, вынужденных искать новое пристанище и покидать памятники, которые они до того много лет изучали, реставрировали, а в ряде случаев просто спасли от уничтожения.
Примеров немало, от Музея архитектуры имени Щусева в стенах столичного Донского монастыря, который был возвращен РПЦ еще в начале 1990-х, а музей до сих пор не получил замены утраченных площадей, до одного из старейших музеев-заповедников России «Рязанский кремль», лишившегося важнейших объектов — древних соборов. Недавно угроза разрушения уникального природно-архитектурного объекта — пещерного храма, который просто не вынесет потока прихожан, нависла над музеем-заповедником «Дивногорье» в меловых скалах под Воронежем.
Печально, что наш «религиозный ренессанс», так воодушевлявший еще лет тридцать тому назад, оказался минным полем для самых незащищенных — деятелей культуры, когда-то сохранивших святыни России от варварских атак атеистического государства.
P.S. Если же мысленно вернуться на берега Босфора, можно предвидеть настоящую культурную катастрофу. Неприемлемо, если Святая София перестанет принадлежать всему человечеству, окажется разменной картой в политическом покере, если один из ключевых памятников ЮНЕСКО утратит важный смысл своего существования — быть символом мира между религиями и мостом между цивилизациями. Общедоступность наследия — основа современного понимания культуры. Смотрящие сверху, из купола, лики Христа и Богоматери должны быть одинаково дороги мусульманам и христианам: это не просто шедевры, но и общие, солидарно чтимые святые, за которыми стоят общечеловеческие ценности добра и смирения.
