Более 150 фильмов из 50 стран. Сотни кинематографистов, приехавших в Минск, чтобы представить свои картины. Переполненные залы минских кинотеатров даже на утренних и поздних ночных сеансах. Таковы первые, видимые невооруженных взглядом итоги «Листопада» — самого крупного мероприятия в сфере кино в Беларуси. И, наряду с ереванским «Золотым абрикосом», пожалуй, лучшего международного кинофестиваля на постсоветском пространстве.
«Листопад» не гонится за славой фестиваля класса «А», который предполагает, в первую очередь, показ новых, не засвеченных на других киносмотрах лент. Основная программа минского кинофорума состоит из картин, многие из которых уже прогремели на европейских фестивалях. Иные критики могут поморщиться: мол, зачем показывать в конкурсе то, что уже было замечено и отмечено в Канне, Венеции, Берлине, Сан-Себастьяне, Карловых Варах? Но программный директор киносмотра Игорь Сукманов, во-первых, делает фестиваль не для критиков, а для белорусских зрителей, не все из которых, прямо скажем, могут позволить себе поездку на Лазурный берег или остров Лидо. А во-вторых, минский «Листопад» занимает особую нишу в мировом фестивальном движении.
— В советское время, — говорит Игорь Сукманов, — 90 процентов на афише кинотеатров занимали собственно советские фильмы плюс картины стран социалистического содружества. И где-то 10 процентов приходилось на кинематограф США и Западной Европы. Сегодня эта пирамида перевернулась. Мы досконально знаем, что происходит, к примеру, в Голливуде, но зачастую не имеем представления, как развивается кинематограф в Грузии, Азербайджане, Кыргызстане, Украине, странах Балтии, Восточной и Центральной Европы. Наша конкурсная программа как раз собирает под свои знамена и показывает зрителям все лучшее, что производится на постсоветском и — шире — посткоммунистическом пространстве. А этим территориям есть что предъявить сегодня миру: одна румынская «новая волна» чего стоит.
Не обошлось без нового румынского фильма и на «Листопаде». Фильмом «Поророка» в постановке Константина Попеску фестиваль как раз завершил конкурсную программу. Это шоковое кино про благополучную молодую семью. Во время прогулки с детьми в городском парке, пока папа сходил к палатке за чашкой кофе и выкурил сигарету, пятилетняя дочь Мария бесследно исчезла. Дальнейшие поиски не принесли никаких результатов. Это стало началом распада некогда дружной семьи. А главный герой, снедаемый чувством вины и неизбывного горя, зацикливается на идее во что бы то ни стало найти дочь или ее похитителя.
Название фильма означает высокую приливную волну, своего рода цунами, сметающую все на своем пути. Эта стихия постепенно захлестывает главного героя с головой, делая его одержимым навязчивой идеей и толкая в финале (не буду рассекречивать сюжет) на непредсказуемые деяния. Актер Богдан Думитраке играет эту душераздирающую роль с такой самоотдачей, с таким погружением в глубины отчаяния своего героя, что приз за лучшее исполнение мужской роли ему, похоже, обеспечен. Если, конечно, режиссер, умело сочетающий в своем фильме жанр житейской драмы и психо-триллера, ловко нагнетающий к финалу саспенс, не сорвет какую-нибудь награду покрупнее.
Но не Румынией единой сильна программа «Листопада». Честно отсмотрев 12 конкурсных картин, я не увидел ни одной средней, а тем более серой ленты. Едва ли не все из них имеют законное право претендовать как на внимание грамотного, подготовленного зрителя (а «Листопад» своего зрителя за минувшие годы вырастил и воспитал), так и на благосклонность международного жюри, которое возглавляет венгерский режиссер БенсеФлигауф, лауреат фестивалей в Берлине и Локарно.
Я не буду удивлен, если жюри заметит, скажем, фильм «Хибула», рассказывающий о последних днях жизни первого грузинского президента Звиада Гамсахурдия, свергнутого мятежниками и прячущегося от правительственных войск в заснеженных горах. У режиссера Георгия Овашвили, впрочем, получился не банальный байопик, а раздумчивая, философичная притча о политике и власти, лидере нации и возглавляемом им народе, о тотальном одиночестве человека перед лицом надвигающейся смерти, которую Звиад Гамсахурдия нашел в селении Хибула при невыясненных до сих пор обстоятельствах.
Я буду приветствовать решение жюри, если оно выделит из конкурсной программы фильм «Вестерн», рассказывающий о группе немецких специалистов, нанятых для строительства важного объекта в болгарской глубинке. Поначалу немцы ведут себя как колонизаторы по отношению к «туземцам», но каждодневная жизнь заставляет представителей столь разных наций и культур искать общий язык и находить необходимые компромиссы, хотя и без обязательного выяснения отношений через классический мордобой дело не обойдется. Немецкий режиссер Валеска Гризенбах, кстати, ученица знаменитого Михаэля Ханеке, сняла на редкость живое, тонкое, мудрое кино, проникнутое уважением к болгарам и пронизанное духом подлинной толерантности.
Большие шансы на фестивальные призы есть у эстонского фильма «Ноябрь» и у чешского фильма «Маленький крестоносец». В первом случае режиссер Райнер Сарнеэт рассказывает страшную сказку для взрослых, в которой водятся домовые и оборотни, есть место черному юмору, но не обойдется и без чистой, святой любви. Во втором случае режиссер Вацлав Кадрнка, победитель фестиваля в Карловых Варах, погружает нас в условную средневековую среду и в поэтической манере рассказывает о поисках отцом своего ушедшего в крестоносцы маленького сына. Роднит эти фильмы какая-то немыслимая, фантастическая красота, визуальное пиршество каждого кадра. Во всяком случае, знаменитый белорусский оператор, лауреат Государственной премии СССР Дмитрий Зайцев в разговоре со мной признал, что потрясен работой своих коллег.
Мне кажется, не останется без наград и российское кино. А может, и соберет львиную долю призов. Так, все шансы победить на «Листопаде» имеет эмоциональный и яркий фильм «Аритмия» Бориса Хлебникова, рассказывающий о жизни врачей скорой помощи и их пациентах. Он вызвал сердечный отклик и шквал аплодисментов у белорусской публики, до отказа заполнившей зал «Москва» на 1000 мест. Но я об этой прекрасной картине, на мой взгляд, лучшей киноленте уходящего года, уже писал в «Труде», не буду повторяться.
Более сдержанной, но не менее сосредоточенной была реакция публики на фильм «Турецкое седло» в постановке Юсупа Разыкова. Так это и кино другого рода — суховатая, интеллектуальная, отчасти даже рассудочная картина, повествующая о бывшем работнике КГБ, который, уйдя на пенсию, продолжает уже по собственному почину следить за неблагонадежными, с его точки зрения, людьми. Публика увидела в этой ленте метафору ситуации, когда едва ли не все человечество находится сегодня «под колпаком» у всевидящих и всезнающих спецслужб. Такой вот вселенский замах получился у российского режиссера, снявшего свое кино на частные деньги.
Наконец, с аншлагом прошла на «Листопаде» и белорусская премьера нашумевшего в Канне фильма Сергея Лозницы «Кроткая». Название картины, снятой при участии ряда стран, в том числе и России, отсылает к Достоевскому. Но это вполне самостоятельное и по сюжету, и по жанру произведение, в котором, впрочем, вполне отчетливо звучит боль режиссера о несовершенстве нашего мира, которым пронизаны все произведения великого русского писателя.
Главная героиня фильма (актриса екатеринбургского Коляда-театра Василина Маковцева), кротко сносящая выпавшие на ее долю испытания, получает извещение о возврате посылки, которую она отправила в тюрьму мужу. Желая выяснить, что с ним, она отправляется в зону — отдаленный поселок, в котором огромная, как Бастилия, тюрьма стала для окрестных мест своеобразным «градообразующим предприятием». Она дает работу, вокруг нее вертится пестрый народ и кипит каждодневная «движуха».
Горькая одиссея бесправной героини по матушке-России, встреченные ею многочисленные типы и типажи — силовики, пламенные «патриоты», чиновники, алкоголики, правозащитники, воры в законе, блатари, неудачливые журналисты, проститутки, певцы, etc — сложатся в итоге в сновиденческий, гротескный и мрачный, образ современной России, в которой простому человеку трудно дойти, достучаться до правды.
Наверное, найдутся зрители, которые сочтут нарисованную автором картину «чернушной», субъективно окрашенной критическим восприятием Сергея Лозницы, живущего в Германии и позиционирующего себя украинским режиссером. Но искусство, говорили классики, — это не зеркало, это увеличительное стекло. Вот и Лозница увеличивает, укрупняет — порой искусно, порой, увы, откровенно грубовато — пороки и родовые пятна нашего спящего, по мнению режиссера, летаргическим сном гражданского общества.
Снятая в традициях критического реализма Гоголя, Салтыкова-Щедрина, Булгакова, отсылающая нашу память к повести Чехова «Палата № 6», напоминающая стилевыми приемами Кафку, а то и Босха, «Кроткая» по выходе на экран (это случится в конце ноября) обречена на ожесточенную дискуссию в нашей стране. Независимо от того, как сложится ее судьба на минском «Листопаде».
Кстати
Первым лауреатом фестиваля «Листопад» стал народный артист России, актер и кинорежиссер, обладатель премии «Оскар» Владимир Меньшов. Он получил приз президента Республики Беларусь за вклад в кино.
— Моя любовь к Белоруссии проявилась особенно ярко в период, когда я оказался здесь с картиной «Москва слезам не верит», — сказал в ответном слове Меньшов. Это было в 1979 году. Тогда шефство надо мной взял режиссер Виктор Туров. Я даже заночевал у него и разговаривал с его мамой. За эту ночь она мне столько всего рассказала! Страшного и святого. Сколько выпало на долю Белоруссии во время войны — как никакой другой республике. Но вы выстояли. И мне очень нравится, как вы сейчас справляетесь. Мне нравится, что вы не дали разгуляться олигархам, живете по средствам. И я очень горд этой наградой, которую мне вручил президент республики и кинематографическая общественность.
