Поставил картину Михаил Местецкий, который вернулся в кино после затяжной творческой паузы. На вопрос, где он был восемь лет, прошедших со времен его яркого дебютного фильма «Тряпичный союз», Михаил может честно ответить: вместе с красавицей-женой, тоже режиссером Нигиной Сайфуллаевой, воспитывал малолетнего сына Ивана. Пережитые эмоции, как я понимаю, послужили основой для фильма, хотя его нельзя считать автобиографической исповедью.
В центре «Года рождения», который недавно открывал кинофестиваль «Маяк» в Геленджике, — ударенный на всю голову рок-фанат Филипп (звезда «Эпидемии» Эльдар Калимулин). Он живет в подернутом ржавчиной и провинциальной скукой Металлогорске, мечтая превратить город в центр мировой движухи. Парень хочет организовать здесь фестиваль музыкального авангарда «Месиво», посвященный памяти легендарной панк-группы «Яичный свет». В лихие 90-е она гремела на местных сценах, о чем все давно успели забыть: новые времена — новые песни.
Музыкальная тема — совсем не случайная в творчестве режиссера. На музыке было многое замешано в «Тряпичном союзе», представлявшем наше кино на Берлинале, и в блистательных короткометражках режиссера, удостоенных множества призов на отечественных и международных фестивалях. Местецкий не просто знаток разных музыкальных течений и стилей, но и сам десять лет назад организовал группу «Шкловский», с которой записывает клипы и альбомы, выступает с концертами. «Шкловский» исполняет в фильме и причудливые композиции вымышленной группы «Яичный свет», лидером которой является крутой музыкант с уничижительной кликухой Сопля. В его фигуре знатоки угадают отблески биографий Эдуарда Старкова («Химера»), Анатолия Крупнова («Черный обелиск»), Егора Летова («Гражданская оборона»).
Этот самый Сопля (невероятный Юра Борисов) прославился, помимо прочего, тем, что мог одной лишь силой воли покрываться татуировками по всему телу. Еще он изобрел «Уандер-элемент» — причудливое устройство из телефонной трубки, с помощью которой можно услышать внутреннюю музыку что у дерева, что у дивана, что у человека. А однажды в припадке то ли творческого экстаза, то ли алкогольного безумия Сопля прямо на концерте отпилил себе голову бензопилой. Соратники музыканта, впрочем, тут же с помощью «Момента» приклеили ее назад. А для надежности обработали рану портвейном «Три топора». И Сопля восстал из небытия, как птица Феникс из пепла...
Все эти завиральные бредни Филипп ежедневно транслирует в своем блоге, собирая копеечные донаты на содержание музея «Яичного света», в который он превратил свою квартиру. Однажды сюда неизвестно каким ветром заносит продавщицу мебели Марину (Анастасия Талызина неотразима в роли лирической и чрезвычайно сексапильной героини). Ей глубоко чужда эта странная музыка и дикие легенды вокруг группы, но энтузиазм Филиппа ее заражает. А парень и вовсе приходит в восторг от девушки, ведь главная композиция «Яичного света» называется «Аве Марина». Кончается знакомство беременностью хрупкой красавицы и почти гамлетовским вопросом: рожать или не рожать?
Из-за медицинских показаний Марине лучше не рожать. Да и Филипп без профессии и постоянного дохода — тот еще глава семьи. Ребенку нужны не панк-музыка, не отвлеченные отцовские фантазии, а кроватка, коляска, памперсы, молочные смеси. И хорошо бы перед рождением младенца сделать ремонт в обветшалой, захламленной квартире. В общем, приходится Филиппу идти в услужение к отцу Марины — директору мясокомбината. А тот, подтянув спонсоров из Тюмени, вместо музыкального «Месива» предлагает зятю провести гастрономический фестиваль «Мясиво». Или, на худой конец, «Русский студень» — с дегустацией холодца и концертом на закуску.
Так возникает сквозной конфликт фильма. Нашему герою предстоит сделать выбор между музыкальной студией и студнем с хреном. Между желанной женщиной и любимым делом. Между возвышенной мечтой и приземленным бытом. Между властью денежного мешка и свободой творческого самовыражения.
Романтик-идеалист с повадками слегка задержавшегося в развитии инфантила, Филипп пытается совместить и то, и другое, и пятое, и десятое. Он, конечно, наследник по прямой мальчика Бананана из культовой «Ассы» Сергея Соловьева, которую Местецкий цитирует в своем фильме. Но если герой «Ассы» погибал в неравной битве со зловредным стариком Козлодоевым, то Филипп готов идти на компромиссы с мясными и нефтяными королями, но непременно (эта мысль повторяется в фильме несколько раз) на своих условиях. И в финале у него далеко не все, но главное случается и получается.
Неплохо получается и у режиссера. Местецкий за истекшие годы не только поставил на ноги ребенка, но и родил фильм, постаравшись вместить в него многое из того, что он надумал и наработал за годы относительного творческого затишья. «Год рождения» буквально распирает от затронутых тем и необузданной авторской энергии. Режиссер (он же автор сценария) смешивает в невообразимом кинематографическом коктейле приметы музыкального фильма, психологической драмы, трагифарса, социального манифеста, наконец, романтической комедии, которая норовит соскользнуть в комедию черную, абсурдистскую.
Причем, градус абсурда ближе к финалу даже перехлестывает через край экрана, как пивная пена — через край кружки. Во всяком случае, у меня на премьере «Года рождения» едва не случился отрыв башки. Но, как ни странно, назавтра от фильма осталось легкое и светлое послевкусие. Потому что нашим сумасшедшим миром все-таки правят любовь, творчество, мечты, внутренняя свобода, а не зло, равнодушие, цинизм, меркантильные резоны. С верой в это режиссер, как мне кажется, и снял свое диковатое, как композиции «Яичного света», но очень обаятельное кино.
