Портал WordFinderX опубликовал исследование, которое дало удивительные результаты. Проанализировав данные о 627 тысячах переводов песен с их «родных» на иные языки, автоматизированный, а потому никак не ангажированный сервис включил в топ самых интернационально востребованных артистов Тейлор Свифт, BTS, Лану Дель Рей, Beatles, Rammstein и... вот шестое имя в этом в целом предсказуемом списке вы бы вряд ли сходу угадали — Анну Герман. Как исполнительница негромких, задушевных баллад вроде «Танцующих Эвридик», или «Надежды», или «Мы эхо», которую мы и при жизни, и все сорок лет после ее безвременной кончины нежно любили, но считали представительницей сугубо нашего славянского песенного мира, встала в один ряд с самыми громкими сегодняшними мировыми звездами?
Сперва о том, что такое WordFinderX. Этот ресурс был создан для любителей различных игр «в слова» — фанаты кроссвордов и «Эрудита» могут найти здесь множество ответов и подсказок. Но технические возможности сайта позволяют проводить и более серьезные исследования — например, перелопатив сотни тысяч переводов на популярном портале LyricsTranslate.com, составить рейтинг артистов, чьи песни интересуют зрителей, не говорящих на языках исполнения.
Насчет Тейлор Свифт объяснений не требуется — она невероятно популярна не только у себя в Америке, но и по всему свету. Фанаты перевели 365 композиций певицы на 57 языков, а общее количество переводов перешагнуло пятитысячный рубеж.
Про бойз-бэнд BTS тоже понятно. С невероятным энтузиазмом подростки планеты ловят новинки этой и других команд из Южной Кореи, хотя еще лет20 назад на мировой карте поп-музыки такой страны просто не было. А сегодня только у BTS по крайней мере 50 млн поклонников по всему свету. Вот он, пример мягкой культурной экспансии, планомерно проводимой влиятельными кругами Южной Кореи все эти десятилетия! Поняв, что музыка, как и красота — «это страшная сила», здесь уже в нулевые годы XXI века хорошо вложились в продюсирование массовых музыкальных проектов так называемого стиля k-pop. Притом приняв мудрое решение — не копировать тренды и архетипы западной музыки, а создавать свои. В итоге стиль вобрал в себя элементы разных жанров, а его распространение шло рука об руку с развитием корейской IT-индустрии. Свежие разработки в области социальных сетей и мобильных устройств тотчас применялись для популяризации k-pop — и соответственно завоевывали новые рынки и новую аудиторию.
Теперь только зашоренный человек может сказать, что «все корейские группы одинаковы»: k-pop давно вышел за пределы музыкального жанра и превратился в масштабную субкультуру. Которая у сотен миллионов людей «вдруг» спровоцировала интерес к корейскому быту и истории вообще. Так что притягательность текстов BTS — лишь верхушка айсберга, основной массив которого — громадно выросшее мировое внимание к стране как таковой.
Кстати, в России сегодня переводят корейские песни даже чаще, чем англоязычные, видя в k-pop-звездах более открытую и дружелюбную альтернативу американским поп-идолам, доступ к музыке которых, к тому же, осложнился из-за санкций.
А могла бы наша страна подобным образом продвигать в мире свой имидж на языке современной музыки? Да какие сомнения — с нашими-то музыкальными традициями! Одно «но»: у нас сегодня мягкая сила не в чести. Вместо того чтобы в трудную пору удвоить усилия по наведению культурных мостов (как тут не вспомнить «Ленинградскую симфонию» Шостаковича в годы Великой Отечественной), мы являем миру Шамана с ядерным чемоданчиком. Его концерт, показанный по Первому каналу в День народного единства, претендует на роль знакового музыкального события.
Когда у Шамана появился хит «Я русский» с уточнением внутри текста «всему миру назло», могло показаться, что это всего лишь неловкая фраза. Оказалось, именно в ней заключается надрывный посыл творчества Ярослава Дронова, взявшего псевдоним Shaman.Более того, Шаман старается всячески усилить эффект слогана: выходит на сцену в кожаной куртке с повязкой на рукаве, вызывая нехорошие ассоциации с одиозными историческими персонажами.
А теперь еще добавил в концерт весьма показательный реквизит. Видимо, для самых тупых, кто еще не понял, о чем он поет, Шаман в кульминационный момент жмет красную кнопку в чемоданчике. Бурные всполохи — пока что только салюта — озаряют сцену к вящему восторгу публики. Но все же понимают, что имеется в виду. Вот уж действительно всему миру назло! Вот она, загадочная русская душа с кузькиной матерью в одном флаконе — точнее, в одном чемоданчике! Какая там популяризация национальной культуры? Нажми на кнопку — и вообще никакой культуры не останется.
Правда, песен Шамана нет в листе лидеров самой «переводимой» музыки. Может, это и к лучшему. Порадуемся хотя бы тому, что в мире не торопятся узнать, о чем поет этот блондин с триколором на рукаве. И бояться ли им или смеяться после таких камланий.
Впрочем, несколько русских артистов на верхние строчки нынешнего рейтинга все же попали. Всех их давно нет, а песни живут, в том числе вне русскоязычного культурного пространства. Анна Герман, группа «Кино» и Владимир Высоцкий уверенно соседствуют в спискес Хулио Иглесиасом, Далидой, Адриано Челентано — неплохая компания. Если человек не понимает слов в песне, его привлекает что-то другое: сумасшедшая энергетика Высоцкого, властная харизма Виктора Цоя, потрясающая проникновенность Анны Герман, которая притягивает самую разную аудиторию вот уже и сорок, и шестьдесят лет.
Кстати, в рейтинге WordFinderX позабавила одна деталь, которая на самом деле подтвердила беспристрастность исследования. Результаты явно считала бездушная машина, которая распределяла национальную принадлежность музыкантов по формальным признакам, и Анна Герман оказалась... узбекской певицей. Откуда они это взяли? Очень просто: место рождения Анны — узбекский город Ургенч, где ее отец работал директором хлебозавода и был расстрелян в 1930-х, когда дочери не исполнилось и двух лет. Но творческий ее расцвет наступил потом, в Польше, куда увез семью отчим, и в Советском Союзе, к которому певицу притягивали мощные творческие связи. Ни волшебные «Танцующие Эвридики» Катажины Гертнер, ни светлая «Надежда» Пахмутовой — Добронравова, ни пронзительное «Мы эхо» Птичкина — Рождественского с узбекским происхождением Анны не связаны. Впрочем, опять же — зачем излишне фиксироваться на национальном моменте? Главное — личностный посыл: «Всему миру назло» — или «Мы эхо, мы вечная нежность друг друга». Вам-то что ближе?
