Герой России, космонавт Михаил Корниенко неожиданно отринул завесу молчания и рассказал о послеполетных проблемах со здоровьем у людей своей профессии. Выступая несколько дней назад в Москве на XVI конференции по космической биологии и медицине, он поведал об острых болях в спине осенью 2010-го, когда вернулся на Землю из полугодового полета.
«Я тогда две недели практически не мог спать, — признался Корниенко. — У меня шли судороги по продольным мышцам спины, в основном ночью. И откуда это взялось, не понимали ни специалисты Института медико-биологических проблем, ни Центра подготовки космонавтов. Приходили, укол делали обезболивающий — вот и вся помощь:» Михаил призвал ученых, занимаю-щихся фундаментальной наукой, активнее заниматься проблемами послеполетной реабилитации. Чтобы космонавты не оставались один на один со своими болячками.
А такое случается. Мало кто знал о серьезных трудностях Валерия Кубасова, дважды летавшего на орбиту, в том числе вместе с Алексеем Леоновым на корабле «Союз-19», осуществившем историческую стыковку с американским «Аполлоном» в 1975-м. Как рассказывал мне экс-министр Борис Бальмонт, Кубасов много лет страдал от болей в спине из-за жесткого приземления, которое официально называлось «мягкой посадкой». Еще более острая ситуация возникла у знаменитого космонавта (четыре орбитальных полета), бывшего заместителя генерального конструктора НПО «Энергия» Валерия Рюмина. Уже в немолодом возрасте у него начались такие боли в позвоночнике, что пришлось передвигаться на костылях. «Труд» написал об этом. К счастью, блестяще проведенная не так давно хирургическая операция вернула Валерия Викторовича к активной жизни.
Корниенко во время своего выступления, судя по сообщению корреспондента РИА «Новости», передал общее пожелание звездоплавателей: «Меня попросил отряд космонавтов сказать: если есть проблемы, то решать их нужно сообща». И привел красноречивый факт недопонимания медиками специфики космического полета: «Для пополнения бортовой аптечки на Международной станции нам присылают на орбиту шприцы и ампулы. Кто-нибудь пробовал набирать в невесомости лекарство в шприц? Сразу скажу, получится газово-жидкостная смесь. Думаю, не надо объяснять, что будет, если загнать эту субстанцию в вену...»
Об ухудшении здоровья астронавтов после полета рассказал на конференции и советник исследовательской программы НАСА доктор Джон Чарльз. У Скотта Келли, совершившего недавно рекордный для американцев почти годовой полет, произошло заметное ухудшение зрения. А еще его мучили боли в мышцах и быстрая утомляемость. Ранее американские СМИ сообщали, что уже после своего первого рейса на шаттле Discovery в1999-м Келли на короткое время стал чуть хуже видеть. В 2007-м он совершил второй полет продолжительностью 13 суток. При чтении пришлось пользоваться очками. Потом была пятимесячная командировка на МКС в 2010-2011 годах — и снова ухудшение зрения, которое, к счастью, скорректировалось на Земле через три месяца. И вот теперь, после недавнего четвертого полета, негативная тенденция проявилась в очередной раз...
Что происходит с участниками космических экспедиций? Несколько лет назад в этом пытались разобраться два врача-астронавта, имеющих научное звание доктора медицины, — канадец Роберт Терск и американец Майкл Барратт. Каждый из них на борту МКС провел ультразвуковое исследование глазных яблок. И неожиданно выяснилось, что форма глазного яблока в космосе изменилась. Задний отдел глазного яблока как бы сплющился. Это приводило к так называемой дальнозоркости, человек начинал плохо видеть вблизи. На это жаловались многие астронавты.
Джон Филлипс в 2005-м в середине полугодового полета, посмотрев через иллюминатор на Землю, вдруг обнаружил, что вместо привычной картины видит что-то расплывчатое. «Как ни старался, Филлипс не мог получить четкое изображение, — рассказывает- «Вашингтон Пост». — До полета у астронавта было отличное зрение — 20/20 (по российской шкале это эквивалентно 1. — «Труд»), а после возвращения на Землю — 20/100(по-нашему 0,2), и это продолжалось в течение полугода. Зрительные нервы астронавта были воспалены. Этот таинственный синдром затрагивает 80% астронавтов, совершающих длительные космические полеты. Что может помешать будущим проектам, включая экспедицию на Марс».
Насколько серьезна ситуация? Почему ничего не сообщается об ухудшении зрения у российских космонавтов? Может быть, информация у нас засекречена? С этими вопросами я обратился к авторитетному российскому ученому, заместителю директора Института медико-биологических проблем, академику Международной академии астронавтики, доктору медицинских наук Валерию БОГОМОЛОВУ. Вот его ответ.
— С 2010 года, когда у некоторых астронавтов были отмечены изменения зрения после полета, проблема находится в фокусе внимания медиков международных групп, — подчеркнул Валерий Васильевич. — Действительно, у отдельных участников длительных космических экспедиций наблюдаются изменения диска зрительного нерва, специфические (хориоидальные) складки на сетчатке, уплощение глазного яблока. Это происходит на фоне повышения внутричерепного давления. Но такие изменения в большинстве случаев обратимы.
Главный вопрос: почему они происходят? Рассматриваются разные факторы: повышение углекислого газа в атмосфере станции, перераспределение жидких сред в организме человека в направлении головы, интенсивные нагрузки во время тренировок в космосе на силовом тренажере (американском. — «Труд»): А еще надо иметь в виду электромагнитные воздействия, работу с оптической аппаратурой и другие факторы.
Все так. Но хочу особо подчеркнуть: у российских космонавтов подобные явления почти не выражены. За 50 лет российской пилотируемой космонавтики такой проблемы не существовало и не существует. Были лишь послеполетные кратковременные изменения зрения в течение 3-7 дней, связанные в основном с ударными перегрузками при приземлении. При офтальмоскопии после длительных (до 437 суток) экспедиций ни у кого из наших не наблюдалось застойных дисков зрительных нервов. Только у одного российского космонавта было обнаружено точечное кровоизлияние в сетчатке глаза, связанное с жестким боковым приземлением спускаемого аппарата.
Понятно, важную роль играет профилактика в космосе, направленная на уменьшение прилива крови к голове. Это и используемая космонавтами вакуумная емкость (система «Чибис»), и манжеты на верхнюю треть бедра, и локомоторные физические тренировки на бегущей дорожке, и многое другое.
Тем не менее, учитывая американский опыт, международное медицинское сообщество признало изменение зрения фактором риска в длительных космических экспедициях. Обязательный медицинский контроль в полете и после приземления включает широкий комплекс исследований — офтальмологических, компьютерных, УЗИ глаза, магнитно-ядерную томографию головы и другие. Проводятся совместные (НАСА — Роскосмос) эксперименты в длительных полетах, в том числе и годовом.
Исследования продолжаются...
