Труд: Бегом вокруг Франции. Выпуск 1

Главная Спорт 08:51 11 Августа 2015 2412

Бегом вокруг Франции. Выпуск 1

Корреспондент «Труда» решил ознакомиться с французской глубинкой самым экзотическим и трудоемким способом

Напечатать

Поучаствовать в гонке «Тур де Франс» в качестве спортсмена было моей давней мечтой. Правда, здесь речь идет не о самой знаменитой велогонке, а о беговой эстафете, которая тоже имеет довольно давнюю и славную историю. Это суровое испытание бегунов на стойкость проводится ежегодно с 1989 года. Строго говоря, название «Тур де Франс Беговой» мероприятие носило до 1997 года, пока организаторы велосипедной гонки не запретили использовать придуманный ими бренд. Хотя сущность обоих испытаний довольно схожа. Но теперь беговые соревнования носят название «La France en Courant». Слово «Courant” можно переводится и как «протекая», и «пробегая».

В течение 14 дней 9 команд, по 8 человек в каждой, «протекает» в среднем по 200 километров в день, то есть, пробегает более 25 километров «на брата» - участвуют и женщины, по 2 в каждой команде. Смысл мероприятия не только в том, чтобы просто преодолеть эту дистанцию, а сделать это быстрее своих конкурентов. То есть, борьба идет и ежедневная, и по сумме всех этапов. Конечно, команды сильно различаются по уровню: в одних есть бегуны, либо недавно (10-15 лет назад) участвовавшие у Олимпийских играх и продолжающие участвовать в ветеранских турнирах, либо действующие спортсмены-профессионалы, основной заработок которых составляют призовые на различных коммерческих марафонах и пробегах. Вручают премии командам-призерам и здесь. Правда, индивидуального зачета здесь нет. А «призовые», если их делить поровну на 8 человек, получаются относительно небольшие.

Маршрут, по которому корреспондент «Труда» бежит в эстафетной команде «Диво - Сибелко». Фото автора

Оговорюсь сразу: команде, за которую я выступаю, попасть в призовую тройку нереально, даже если в рядах фаворитов начнется массовый «падеж» спортсменов. Впрочем, за долгую гонку могут выйти из строя бегуны из любой команды. Чаще всего участники страдают от таких повреждений, как растяжения и надрывы сухожилий и мышц ног, и даже от таких, казалось бы, мелочей, как мозоли, натоптыши и натертости. В штабе соревнований есть доктор, массажист и даже специалистка по мозолям. Причем, забегая вперед, отмечу, что эта специалистка после первого же моего дня за 10 минут ликвидировала мне мозоли на подошве, аналогичные тем, какие в прежние годы я лечил у специалиста моей районной поликлиники сеансов за пять. Все эти услуги участникам соревнований оказывают бесплатно, даже не спрашивая у них медицинского полиса и справки от участкового врача.

Бесплатно участников соревнований также обеспечивают питанием, ночлегом в пустующих летом школах-интернатах и прочих аналогичных заведениях. И здесь сразу отмечу, что маршрут гонки проложен по ярко выраженной французской глухомани, так что и гостиниц в некоторых местах нет ввиду отсутствия туристов. Но главный плюс этой глухомани в том, что на периферийных дорогах, по которым мы бежим, очень редко проезжают машины. Там где прошел первый для меня этап, встречные или обгонявшие меня автомобили встречались не чаще, чем раз в 5, в 10, а то и в 15 минут. Каждый любитель бегать трусцой вам подтвердит: это обстоятельство – едва ли не главное благо для приверженцев подвижного здорового образа жизни. Те автомобили, что нам здесь приходится видеть, это машины с судьями от французской легкоатлетической федерации, которые строго контролируют правильность пробегания этапов и передачу эстафеты, а также микроавтобусы, подвозящие каждого участника к старту его этапа и забирающие его с финиша. И четко организовать вот этот правильный и своевременный подвоз, насколько я правильно понял – одна из самых сложных, трудоемких и затратных функций организаторов Тура.

В дальнейших репортажах я постараюсь рассказать и о ходе борьбы в нашей гонке, о ее участниках, среди которых есть немало колоритных, уникальных личностей. А по возможности – о тех местах французской «глухомани», куда редко заглядывают не только иностранные туристы, но даже жители Парижа, Лиона, Марселя и других крупных городов.

Далее – по хронологии. Лично для меня стал большим событием сам факт приезда во Францию. Потому что фактически я приехал в эту страну впервые. Ведь нельзя считать посещением те кроссовые пробежки, которые я года три назад совершал из горнолыжных поселков юго-западной Швейцарии, расположенных вблизи французской границы. В тех местах французские горные деревеньки абсолютно ничем не отличаются от швейцарских, расположенных по другую сторону хребта.

В Париж я прибыл ночью, и до места назначения отправился из аэропорта имени Шарля де Голля поездом до Ангулема. До сегодняшнего дня по Европе мне больше доводилось путешествовать по шоссе, а поездами лишь на коротких маршрутах от аэропорта до города или от города до горнолыжного центра. И потому поезд Париж – Ангулем меня приятно удивил: расстояние почти 500 км преодолел за три с небольшим часа, сделав по пути четыре остановки. И на такой скорости нет качки, вибрации и даже тихого звука на стыках рельс. Правда, и цена за проезд не самая доступная – более 80 евро. Впрочем, и по России на наших «сапсанах» я пока еще не ездил, и потому цен на них не знаю.

Основной контингент пассажиров на поезде – пассажиры, следующие из аэропорта в Бордо, Ангулем и другие города юго-западного направления. Либо бизнесмены, желающие съездить по своим делам через всю Францию за день – туда и обратно. При том, что эта страна достаточно обширна, ночевать в поезде становится для французов редким явлением.

Из Ангулема я направился в Ла Рошфуко (La Rochefoucauld, именно так это слово пишется французами – раздельно).

Из аэропорта поездами я добрался до неказистой станции Ла Рошфуко. Но сам город оказался очень красивым. Фото автора

Поезд местной линии состоит всего из одного вагона, причем, с кондукторскими кабинками с обеих сторон. Тем не менее, салон очень современный, комфортным, с кондиционерами и мягкими сидениями. Никаких нацарапанных автографов на стенах и никаких порезов сидений, изза которых, если верить руководству наших родных РЖД, вагоны приходится постоянно ремонтировать и, соответственно, после этого постоянно поднимать цены на проезд. Плата за проезд по провинциально однопутке до Ла Рошфуко вполне демократична. Основные пассажиры – бабушки с корзинами и подростки с рюкзачками. Однопутка, с отличие от магистральной дороги Париж – Бордо, от внешнего мира мощным забором не отгорожена, и резво бегущий вагон на скорости раздвигает кусты и едва не задевает стены хозяйственных построек.

Хотя на карте линия Ангулем – Ла Рошфуко проложена на белом фоне (громадный лесной массив обозначен после Ла Рошфуко), маленькие населенные пункты чередуются с густыми лесами и кустарниками. Какие же тогда дебри нас ждут в местах, обозначенных зеленым цветом?!

Что меня, как корреспондента отдела спорта, удивило: на железнодорожном перегоне, который вагончик пробегает за 20 минут, только вблизи железнодорожных путей я заметил три больших полноценных футбольных поля, с аккуратно стриженой ярко-зеленой травой, четкой разметкой, с сеткой на воротах и даже небольшими трибунами. Помнится, во времена своего детства я часто ездил на поезде по одному и тому же маршруту Тбилиси – Сочи, и на этом длинном пути из окна вагона видел также всего три стадиона, и лишь один из них – с трибунами. И между Сочи и Краснодаром - всего один стадион, расположенный в городе Туапсе. А ведь Грузия и Кубань считались хорошими поставщиками кадров в большой советский футбол. А может быть, причина подобной большой разницы футболо-обеспеченности заключается лишь в том, что французы любили возводить футбольные поля рядом с железной дорогой, а советские строители – подальше от нее?

Но сравнение не в нашу пользу продолжилось и в самом Ла Рошфуко. Если верить Википедии, здесь проживает 3 тысячи жителей. Но футбольное поле и здесь великолепное, причем, расположено вдали от железной дороги. Школа-интернат, в которой мы ночевали, видимо, специализируется на гандболе, и весь город пестрит афишами с анонсом матчей, в которых местные «ручники» принимают соперников. На окраине городка я видел группу юных велосипедистов, которые на «навороченных» агрегатах в одинаковой красочной форме наматывали круги по специальному шоссейному кругу.

Замок в городе Ла Рошфуко строила знаменитая династия Ларошфуко с 11 века

Городок Монфланьи (Monflanquin), в котором я финишировал на своем первом этапе Тура, не крупнее Ла Рошфуко, а коренным французам еще меньше известен. Но на территории местной гимназии, где мы ночевали, оборудовано два громадных поля для регби, с двумя газонами, с четырьмя воротами в форме буквы «Н», с богатым набором тренажеров, на которых при нас тренировались юные регбисты. Во всем густонаселенном Подмосковье я знаю лишь один стадион для регби – в Монино, но состояние этой базы в худшем состоянии, чем Монфланьи. Множество современных столов и «иконостас» грамот по стенам зала свидетельствует о том, что эта школа подготовила много чемпионов страны по настольному теннису. Кроме того, имеется богатейший тренажерный зал, три баскетбольных площадки, одно футбольное поле и шикарный бассейн. Все это – на территории одной гимназии.

Любой уважающий себя французский городок имеет замок на горе, старинный собор и отличный спорткомплекс. В Монфланьи (2500 жителей) регбийная команда тренируется даже при аномальной жаре. Фото автора

В городке Касадр, где у меня был промежуточный финиш во второй день, в муниципальной гимназии великолепный зал дзюдо (в России оборудование такого уровня я видел только в знаменитом «Самбо-70»). В примыкающем к нему зале играют баскетболисты. Стены просторного кабинета начальника отдела физвоспитания пестрят множеством фотографий разных времен – от 1950-х годов до наших дней. На них команды взрослые (молодежные) и детские, мужские и женские. Все они тренировались и проводили домашние матчи в этом зале.

В городке Гальяк Galliac, где у нашей команды был второй финиш с моим участием, имеется великолепный спортивный комплекс: в громадном зале четыре одна рядом с другой стандартный баскетбольных площадки, отличный крытый бассейн, два – одно рядом с другим – полноценных футбольных поля с хорошими газонами.

После всего этого напрашивается вывод: уж если какое-то общество (в лице его руководства) и имеет основания выражать недовольство результатами своих спортсменов на международном уровне, то французское в большей мере, чем российское.

На этом, пожалуй, пока и закончу рассказ о своих впечатлениях по приезду во Францию. Дальнейший рассказ о своих испытаниях во Франции, а также о своих впечатлениях о французской «глубинке», о моей команде, об организаторах, об отдельных экстремалах-оригиналах – все это читайте в следующих репортажах корреспондента «Труда».

Напечатать

Спорт 00:01 / 07 Мая 2026 8494

Меч и мяч

Даже в самые трудные годы Великой Отечественной находилось место спорту

Георгий Настенко

Труд

В начале Великой Отечественной было, понятное дело, не до спорта: враг стоял у ворот Москвы, взял в блокадное кольцо Ленинград, рвался к Волге. Какие уж тут соревнования и матчи? Но люди не могут...