На 8 Марта я сделала себе подарок — сходила в Третьяковку. Из музея вышла к храму иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость», выстроенному в XVIII веке по проекту Баженова. А дальше — по Большой Ордынке в сторону Московского Кремля, тут ведь рукой подать: вон за Москворецким мостом видны купола Василия Блаженного. Но мне не на мост надо, а в ближайший Черниговский переулок к усадьбе XVIII же, как считается, века. На самом деле она старше, а среди первых владельцев был поручик Ржевский — настоящий, не из анекдота. Верно говорят: в старой Москве ступаешь не по мостовой, а по следам самой истории!
В этом дворце я бывала не раз, но теперь к нему особый интерес: дотянется ли сюда стройка огромного дома, который планируют возвести невдалеке? Новострой намечается в Климентовском переулке, соединяющем две древние магистрали — Пятницкую и Ордынку. Сам переулок невелик, он давно стал пешеходным. Народ спешит к метро и нечасто поднимает голову, чтобы полюбоваться строением, отвечающим за топоним, — поставленным при дочери Петра I Елизавете храмом святого Климента Папы Римского.
А жаль, ведь это здание в стиле барокко всем на диво. И ставили его с дальним, во всех смыслах, расчетом: видно в панораме Замоскворечья аж от самого Кремля. Однако здешней высотной доминанте, возможно, осталось недолго царить над малорослыми домами и особняками, все еще хранимыми в этом районе Первопрестольной. «Зачеркнуть» высокий, около 70 мет-ров, храм может тот самый «грядущий хам», простите, дом — образчик элитного жилья. Несмотря на обещания мэра ограничить точечную застройку в центре:
Возведение многофункционального жилого комплекса грозит кардинально изменить облик всего района. Параметры проекта повергают в изумление. Где тут можно втиснуть 10 (десять!) новых зданий плюс к трем, подлежащим реконструкции? Общая площадь нового строительства — 43 тысячи квадратных метров, что примерно равно площади здания Госдумы — знаменитого колосса сталинского зодчества, что напротив гостиницы «Москва»!
Но как подобное будет выглядеть в 50 метрах от архитектурного шедевра 1762 года? Чтобы представить это себе, я отправилась заново по знакомым мес-там. А еще захотелось сказать «прощай» легендарному дому Ардовых, позади которого растянется гигантский котлован. Здание это нередко еще называют домом Ахматовой — Анна Андреевна подолгу жила здесь у друзей. Но ходит упорная молва, будто ахматовский дом снесут. Хотя еще в 2000-м поэтессе тут поставили памятник, сам артист Баталов был в оргкомитете. Войдешь в белокаменные ворота во двор — и вот он, бронзовый рельеф по рисунку Модильяни на пьедестале красного гранита. Пройди под аркой чуть дальше — там граффити с портретом Анны Андреевны, на стенах дома и заборе воспроизведены отрывки ее стихов. Оммаж в духе не только Стены Цоя на Арбате, но и поэтических мемориалов в самых культурных европейских городах, например Лейдене, где цитатами на разных языках, включая русский, расписаны фасады домов. Благодаря такому стрит-арту старинный университетский центр Голландии попал в путеводители. А у нас сильно ли город дорожит тем, что имеет?
Судя по неухоженному виду этих задних дворов, совсем не дорожит. А скорее всего, и довел их до такого состояния, чтобы в положенный час уступили место «элите».
...Уф, отлегло. Поговорила во дворе с жильцами старого дома. Вроде бы снос не планируют: все-таки в основе палаты XVIII века, объект культурного наследия. Только от котлована рядом никуда не деться. Девять метров глубины! Это ж мечта археолога! Но почему так недовольны москвичи, и не только обитающие на Ордынке? Зачем пишут гневные письма в мэрию и распространяют петицию?
А затем, что яму роют вовсе не ради археологических открытий, а чтобы построить подземную стоянку. Хотя культурный слой здесь не менее ценный, чем в Кремле: в Замоскворечье часто селились иноземные купцы, создав своего рода интернациональную слободу. Да и закон велит перед строительством в старом городе произвести раскопки. Только Стройкомплексу некогда ждать, пока археологи во всем разберутся, надо деньги делать!
Но от котлована, который вскоре будет зиять на месте скромного и трогательного «народно-дворового мемориала» Ахматовой, вибрация может дойти и до стоящих поодаль усадеб. Перестроенные после пожара Москвы 1812 года, обе они выдержаны в стиле ампир, но отличаются по степени сохранности. В ухоженной усадьбе Долговых (первый ее владелец состоял в родстве с архитектором Баженовым и выделял деньги на постройку храма напротив) ныне размещен Институт Латинской Америки РАН с ценной биб-лиотекой. Соседняя усадьба Шамшуриных в жалком состоянии, пятиконечные звезды на воротах указывают на Минобороны как владельца, судя по всему, охраной архитектурных сокровищ не озабоченного. А в будущем сквозь ее северный флигель планируется въезд с Большой Ордынки в подземный гараж. И в любом случае оба фасада на красной линии красивейшей исторической улицы рискуют быть визуально раздавлены взметнувшимся к небу вельможным ЖК.
Мало того что в пешеходной зоне появится тяжелая строительная техника, она пройдет и по дворам старинных построек. Да, инженеры любят заверять, что при нынешних технологиях можно не бояться сотрясений. Однако кто знает точно, что таит в своих карстовых глубинах подземная Москва? Сколько у нас случаев провала грунта, порой — целых домов! Но геолого-разведочные работы при нынешних ударных темпах строительства проводят совсем не дотошно. И жильцы дома Ардовых всерьез боятся, как бы их строение или соседние усадьбы не сползли в котлован.
Но выберемся наконец из ямы и вспомним о высоком. Точнее, о высотном регламенте: таковой по умолчанию следует соблюдать в охранной зоне памятников архитектуры, а их вокруг немало. Но новый дом будет рос-том с хорошую девятиэтажку. Это половина храма Святого Климента, который считают одним из самых высоких во всей Москве. Рядом много и иных церквей, ближе всех — Скорбященский храм. В народе его связывают не только с зодчими Баженовым и Бове, но и с той же Ахматовой, часто молившейся перед здешней чудотворной иконой. Над ротондой храма возносится изящная колокольня — как униженно это все будет выглядеть на фоне новостройки?
Элитный домина ведь не пожелает маячить над одним только Климентовским переулком. Он и строгую Ордынку затмит, и нарядную Пятницкую с ее доходными домами начала ХХ века. Даже стоящий на углу Климентовского «тучерез» архитектора Нирнзее (100 лет назад его воспринимали как настоящий небоскреб) может скукожиться, как картонка в огне, когда его стройная башенка будет вынуждена соперничать с агрессивным новичком. А как же силуэт города, спросите вы, ведь и он входит в предмет охраны памятников?
Вот о чем тревожатся москвичи, ставящие подписи под петицией в защиту замоскворецкой старины. К слову, хотя в случае подобных вторжений в историческую среду законом положены общественные слушания, никто жителей района на них не звал...
