В воскресенье мы отмечаем День России. Почти четверть века вокруг этой даты кипят страсти: что празднуем? Контрасты отечественной истории делят обывателей на своих и чужих, при этом часто те и другие о предмете спора имеют смутное представление. А государство, озаботившееся поиском национальной идеи, почему-то не торопится организовать для своих граждан доступный исторический ликбез, хотя инструмент у него под рукой — кинематограф. Об этом «Труду» говорил глава столичного департамента культуры Александр КИБОВСКИЙ — кандидат исторических наук, не раз консультировавший отечественных режиссеров.
Сразу скажем, что игрового исторического кино в чистом виде не существует. Потому что на экране невозможно показать, как все было на самом деле. Степень достоверности фильма, претендующего на историчность, на совести авторов. А современные продюсеры, сценаристы уверяют, что если снимать максимально близко к тому, как было, то получится скучно. Мол, в кино у нас ходит в основном молодежь, а им только и нужно, чтобы все бегало-стреляло-взрывалось.
Но это лукавство. Не в зрителе дело, а в деньгах. Приглашать историков для консультации накладно. Проблема не в гонораре — он же, сухарь ученый, ко всему начнет придираться, начиная со сценария и заканчивая костюмами, реквизитом. А сценаристу платят сдельно, ему нет резона рыться в архивах и штудировать мемуары. К тому же нынче в кино подготовительный период практически отсутствует: пока нет финансирования, никто ничего не делает, а как только деньги появляются, над всеми повисают неумолимые сроки.
В былые времена к картине по полгода готовились: подбирался реквизит, утверждались эскизы декораций, костюмы шились на каждого актера. Сейчас за наряды отвечают одни, за реквизит — другие, за оружие — третьи. Навести порядок может режиссер, но у него своих забот хватает: актер N, по роли записной дуэлянт, никогда не держал в руках шпагу, актриса M, играющая великую княжну, носит роскошные туалеты с развязностью уличной цветочницы...
Так что же — куда ни кинь, всюду клин? Александр Кибовский пессимизма не разделяет. Встреча наша произошла в отделе личных коллекций ГМИИ им. Пушкина, где столичный чиновник вел авторскую экскурсию по собранию портрета из коллекции выдающегося литературоведа Ильи Зильберштейна. Мой собеседник до того, как стать чиновником, в качестве специалиста по русскому форменному костюму консультировал отечественных киношников.
— На западе серьезное историческое кино вольницы не допускает, — говорит Александр Владимирович. — На картине есть главный художник, который отвечает за костюмы и реквизит. Если находит несоответствие, то все беспрекословно перешивается и перевооружается. А там уж или «Оскар» в руках, или голова в кустах. Мы тоже умеем снимать такое кино. В основе «Гусарской баллады» Эльдара Рязанова не исторические факты, но фильм снят с максимальной достоверностью. Ею же отличаются «Семнадцать мгновений весны». В новом кино тоже есть заслуживающие уважения картины — к примеру, «Турецкий гамбит» или «1612».
Для зрителя кино нередко заменяет собой подлинные исторические факты, такова природа самого массового из искусств. Не карабкались революционные матросы на ворота Зимнего дворца, не шагали каратели по Потемкинской лестнице, но люди поверили, что именно так все и было. Школьные уроки истории долго в голове не задерживаются, а вот впечатления от ярких сцен живут годами. Тут важно не перегнуть палку — мол, я так вижу! Поэтому я с уважением отношусь к режиссерам, которые, берясь за фильм, привлекают к работе известных историков. Истина побеждает, потому что власть факта неоспорима. В 1814-м русские воины со славой вошли в Париж, а французские войска бесславно покидали Москву в 1812-м. И Знамя Победы реяло в 1945-м над Берлином, а не немецкие штандарты в 1941-м над Москвой. И с этим уже не поспоришь!
