Расставлены точки над i в одном из самых странных и знаковых судебных процессов последнего времени: драматург Светлана Петрийчук* и режиссер Евгения Беркович* признаны виновными в деле об оправдании терроризма. Обеим назначено по шесть лет колонии общего режима — столько, сколько просило обвинение.
Странность процесса в том, что осудили женщин ровно за то, за что два года назад их наградили «Золотой маской» — главной российской театральной премией: за спектакль «Финист Ясный Сокол» театра «Дочери Сосо». Жюри премии и большинство рецензентов увидели в постановке разоблачение механизмов, с помощью которых международные террористические организации вербовали русских женщин в жены своим членам. Однако следствие и суд дали спектаклю совсем иную характеристику: оправдание международного терроризма.
Художественное творчество — дело тонкое, разноречия в трактовке тут не диво, но как сбросить со счетов тот факт, что в поддержку авторов и гуманного смысла их работы выступили самые авторитетные деятели искусства — Константин Райкин, Олег Меньшиков, Вениамин Смехов, Александр Розенбаум... Обвинению столь же авторитетных экспертов, по моим сведениям, найти не удалось.
Но одно дело экспертное мнение — высказывай его сколько душе угодно, другое — силовое решение, с которым суд, похоже, определился давно и ни с кем особо дискутировать по его поводу не собирался. Иначе с чего подсудимых, прежде в насильственных и иных криминальных действиях не замеченных, все 14 месяцев следствия держали под максимальной мерой пресечения — в СИЗО? Хотя у обеих есть семьи, дети — обстоятельство, вполне способное гарантировать соблюдение, скажем, условий домашнего ареста.
Я не знаю всех деяний Петрийчук* и Беркович*. Но те, что знаю, говорят как раз о высокой гуманистичности общественной позиции. Помню, например, впечатление от рок-оперы «Антигона» в пермском Театре-Театре на текст Беркович* — мало мне попадалось в современном искусстве примеров столь страстного выступления в защиту человека против тирании и массового убийства. Выступления остро современного, вовлекающего зрителя, прежде всего молодого, в разговор на близком ему языке рэп-поэзии.
Мне очень горько, что в ближайшие пять лет (столько сидеть, с зачетом предварительного заключения, назначено обеим фигуранткам) я не увижу подобных ярких работ. Кто выиграет от посадки этих женщин, представить себе трудно, а вот кто проиграет — это как минимум тысячи зрителей, приходящих в театр за словом правды.
Впрочем, как известно, за вынесением приговора следует апелляция, и адвокат Петрийчук* Сергей Бадамшин это подтвердил. Можно вспомнить, что минувшей зимой президент Владимир Путин согласился с просьбой правозащитницы Евы Меркачевой по возможности амнистировать женщин, не совершивших насильственных преступлений, если у них на попечении имеются дети. И это только один из многих возможных мотивов милосердия. Если, конечно, идеи милосердия еще имеют для нашей юриспруденции хоть какую-то цену.
*Внесены в апреле 2024 года Росфинмониторингом в список «лиц и организаций, причастных к экстремистской деятельности или терроризму».
